Полдень сегодняшней ночи

Во-первых, привычка носить старинные «профессорские» очки в золотенькой оправе. Во-вторых, триумфальная академическая шапка совершенно седых волос. Притом, волосы были приведены в совершеннейший порядок и лежали на голове как-то даже щегольски.

В дверях стоял светлый витязь Андрей Петрович Симонов и выглядел он как аутентично нищий профессор Московского университета.

– Доброе утро, воевода. Ты несколько преувеличиваешь. Мы имеем на сегодняшний день всего одного маньяка. Кроме того, новость о маньяке, пожалуй, самое безобидное из той обоймы неприятностей, которую мы обрели нынешней ночью.

…Кстати, лезвие, которое когда-то повредило нижнюю губу Андрея Петровича, крепилось к колесу. Царь Набу-аплу-уцур обожал применять колесницы на поле боя. А залечить отметину до полного исчезновения не удавалось, поскольку колесничные ножи были закляты Син-намму, молодым и талантливым вавилонским магом… Он тогда ввел в военное дело много нового. За что и попал после смерти в провинцию Костежуй-III без права на службу в вооруженных силах Воздушного королевства.

Ему была посвящена персональная, 1822-я статья в Конкордате 1491 года; это большая честь за большие заслуги, хотя означает она не так что бы уж очень приятную вещь: мучиться магу до самого Страшного суда, и никакой передышки в доблестных рядах королевской армии! Среди тех, кто выкрал его из храма владычицы Иштар, был невысокий иудей с рассеченной губой… Симонов сменил с тех пор множество тел, но шрам всякий раз без видимой причины возникал в день восемнадцатилетия очередного тела.

– Не скажи, Петрович. Маньяки вокруг нас, маньяки среди нас. Нет житья от маньяков. Я просыпаюсь – будильник звенит как маньяк. Жена подает кофе, сваренный по какому-то древнему маньячьему рецепту. Новости – точь-в-точь газета, где вся редакция – маньяки со стажем, а главный редактор – маньяк-душегуб. Скоро, мне кажется, заглянув в зеркало с утра, я увижу типичного маньяка.

Андрей Петрович дал Бойкову пивную кружку, до краев наполненную очень дорогим и очень хорошим кофе.

Андрей Петрович был умным и сообразительным человеком. Он поглядел на Бойкова и сказал ему:

– Сунь руку в правый карман. Пожалуйста.

– Сунул.

– Что там?

– Пластиковый предмет длиной пятнадцать сантиметров, без малейшей магической ауры, цветом пегий, формой удлиненный и со множеством зубчиков… Я что-то пропустил?

– Да. Это маньяк!

– Петрович… Это расческа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».