Мой приятель Молчун

чисто как тюбик с пастой выдавили и типа сливки взбили до пузыристого состояния. Вотак. Каждую шмоточку мою перебрали по нитке – по волоконцу. Везде надписи по-ихнему, по-шведски, я не пойму ни хрена. Что гришь? По-женевски положено вторую надпись писать? А вот накося тебе вторую надпись! Видал, фрэнд? Вот такая там у них вторая надпись. Ну, типа я уже на взводе, затвор мой передернут, только на курок нажми тихонько – и пальну. Ладно, терплю пока.

Ну эта... В конце самом ждет меня мужик в форме, хмурый такой, смотреть на меня не хочет.

Значок на китель у ево приколот, а на значке шведское слово, одно из десяти, про какие мне Молчун рассказал. Это слово «сташун», станция, значит. Понятно, мужик из космодромной обслуги, космодром у них станцией называют, помню. Других у них никаких станций на планете нету, прикинь! Это мне Молчун объяснял. Я, правда, не понял, почему их нету... Ладно. Короче, мужик. Таможенник. Смурной такой, ровно торчок несытый. Глядит на меня исподлобья, глазами мигает. Ему бы давно надо мне на карту электронную метку подсадить, мол, въехал этот хрен с Терры, а он все чухается. Э, опять ты! Что тебе про хрен с Терры, фрэнд, сказать? Хрен как хрен. По-твоему будет типа что-то плохое. Bed thing, усвоил? Короче, черт этот ищет, к чему б придраться. Может, и нет во мне ничего такого, к чему стоило бы придраться. Ну что я – мужик и мужик, контрабанду не везу, панфиром не болею, заразы он, я так понял, никакой не нашел, зря просвечивал, виза в порядке, все в порядке. Только не любит он меня, скотина. Понял, да? Не любит, и все тут. И запускать меня на свою планету не хочет, хоть бы все и говорило ему, что, типа, какие проблемы? Может, я так подумал, ему все мужики с Терры не по нутру? Может, ему вообще мужики не нравятся, он такой странный? В смысле, долбанутый. Или русских он не уважает? У нас вот, на Терре, арабов не любят, могут посреди улицы прямо в рыло засветить. А почему, не знаю. Говорят, что козлы они, арабы, и хрен его знает, почему они козлы. Еврейскую нацию наши ценят, типа как умную. Они там у нас живут, правда, мало. Афро – ну тоже нормально. О воспах, извини, фрэнд, хорошо не говорят. Ну а что? Хрена ли было нарываться? Миротворцы мочканутые... Ладно. В рыло воспу, конечно, как арабу, не дадут. Ну, тихие вы, когда вас немного. На драку не нарываетесь, махаться с вами нет интереса. Ладно, фрэнд, не кипятись. У вас вот, я знаю, наших, терранцев, тоже терпеть не могут. Я ж знаю. И потом, кто вас вообще-то любит? Никто не любит.