Тимбервольф

Вздрогнув, он повернул в ее сторону голову, и сам чуть было не вскрикнул. Прямо над ними, на столбе забора, сидел большой чёрный кот, уставивший на них огромные зеленые глаза.

– Кис-кис-кис, – Вика проглотила комок в горле, и, улыбнувшись, позвала кота, совсем забыв, для чего они пробрались к забору.

Моргнув пару раз, словно раздумывая, как ему поступить, котяра смачно зевнул и вальяжно спустился с забора. Осмотрев присутствующих, кот по-хозяйски устроился у Вики на коленях, и, вытянув лапы, довольно заурчал.

Девочка удивилась этой неслыханной наглости, но рука сама потянулась к лоснящейся, с переливом шерсти кота.

– Вольф, кушать! Сюда, Вольф, где ты, скунс облезлый?!,

Кот резко повернул в сторону окрика голову, и сорвался с рук девочки, ловко перемахнув через забор. Вика от обиды позабыла все слова, и осталась сидеть с раскрытым от негодования ртом, вызванным неподобающим поведением кота.

– Вика, кушать! Викааа!, – издалека послышался голос матери, словно передразнивающий егеря.

Девочка жалобно посмотрела на мальчика.

– Игнатик, пойдем со мной, а? Мама вареники сварила, – она состроила трагическую гримасу, чем совсем обезоружила его. – А за ним, – она махнула головой в сторону дома егеря, – потом последим, а?

– Ладно, – он с досадой отвернулся от щели в заборе, – пойдем уж.

***

Сплюнув в раковину, Вика отправилась в ванную, собираясь всё же поговорить с мужем. Дверь была слегка приоткрыта, и она тихо подкралась, присев на краешке рядом с мужем.

Он, казалось, не услышал ее или сделал вид, что не услышал, продолжая намыливать волосы. Вика убрала его руки и принялась тщательно натирать его голову, покачивающейся в такт ее грубоватым движениям.

– Вика, – Игнат протер глаза от мыла и попытался повернуться в ее сторону, что, впрочем, у него не получилось. Несмотря на свою внешнюю хрупкость, Вика обладала чудовищной, совершенно не женской хваткой. – Ты нежнее можешь?

– О том же я тебя просила в спальне, – прыснула она, всполаскивая его голову, теперь уже не так грубо прикасаясь к его волосам.

Игнат насупился, но смолчал, покорно ожидая окончания экзекуции.

– И долго еще будешь молчать? Неделю уже как в рот воды набрал, слова из тебя не вытянешь, – наконец спросила она, заставив Игната скрипнуть зубами. – Сегодня так вообще в крови пришел.

Она присела на корточки, теперь уже напротив, пытаясь заглянуть в его глаза.

– Игнатик, ну, не рви мне душу, я же переживаю за тебя, волнуюсь.