Седьмой круг. Свой путь

Она не могла понять наверняка, но казалось ей, будто бы паренек этот весь искрится какими-то дикими, непокорными огнями. Но сила эта вовсе не привлекала, напротив, нагнала на женщину леденящего страху, и она затрепетала, перестав чувствовать себя властной искусницей. И ни его учтивость и скромность, ни даже простецкое, почти что крестьянское поведение, не могли больше убедить её в том, что ей не стоит прекратить этот ставший невыносимо душным и неприятным контакт.

Леонард опомнился, когда смекнул, что слишком долго уже в полном молчании испепеляет чем-то испуганную женщину взглядом.

– Ну, тогда я пойду. Хорошо? – как выдающийся дуралей, он улыбнулся и застенчиво заключил. – Спасибо большое!

Хозяйка вся окостенела, не в силах и шевельнуться после того, как Лео оставил её наедине с помощницей. Неслыханная удача явилась ей сегодня, но отрадное пиршество неожиданно кончилось трауром.

Торговка оторопело закрыла за ним двери, гремя непослушным засовом, и наглухо задернула шторы. До самого вечера не решалась она покинуть лавку.

Но деньги всё-таки решила оставить.

– Вы только поглядите, какой франт! – объявил уже успевший налакаться кузнец, почесывая щетину. – Теперь-то понятно, куда ты запропастился.

Леонард, гордо задрав нос, чванно гарцевал на вороном, лоснящемся в свете Небесного Сердца жеребце.

На нём красовалась новенькая туника цвета северных морей, щегольские серые штаны и великолепные, чешуйчатые, черные сапоги чуть ниже колена, севшие на ногу, как влитые.

– Никак познакомился с нашими торгашами? – подметил Бьерн. – Много денег-то оставил?

– Три золотых за одежду и пять за коня, – отвечал Леонард несказанно собой довольный.

– Ты что больной? – кузнец поперхнулся. – Нет, нет.

– Ну… – Леонард слегка помрачнел. – Остальные вещи в рюкзаке.

– Да хоть бы ты целую телегу приволок!

– Уж простите, – насупился Лео. – Мне про цены никто не рассказывал.

– Вот ведь довольные рожи у этой сволоты пади сейчас! Послала им судьба дурака с деньгами, – шлепнул себя по лбу Бьерн. – Тебе небось Фред золотых насыпал?

– Ага.