Книга пятничных рассказявок. Синий том

И опять не вовремя! Думала, ты еще неделю продержишься.

Дочь сделала жалостливое лицо, словно извиняясь.

– Собирайся.

В большую корзину мать сложила кусок вяленого мяса, десяток пирожков, бутылку с молоком и мешочек с хрустящими сухими стеблями зверобоя.

– Бегом к бабке. Посидишь у неё в этот раз. Пока приступ не пройдет, даже не думай возвращаться. Поняла?

Девушка согласно кивнула, скорчив грустную рожицу. Только в глазах плясали довольные огоньки.

– И смотри мне! – мать погрозила ей пальцем.

Женщина чмокнула дочь в щеку и обняла, прижав к груди. Отстранилась и накинула на голову дочери красный капюшон.

– Ну, мам!

– Не мамкай мне! Знаешь же правило. Хочешь, чтобы тебя Старый Хрыч отчитывал?

– Ладно….

– Всё, поторопись. А то стемнеет скоро.

Мать ещё постояла, смотря вслед фигурке, уходящей в сторону темного леса, скрутила пальцы в фигуру от сглаза и пошла обратно в дом.

– Привет! Что ты делаешь здесь в такое время?

Он встретил незнакомку на тропинке посреди леса. Любая девушка её возраста испугалась бы, когда дорогу преградил здоровенный седой мужик с двумя рукоятками мечей за спиной. Но только не она.

– Здесь может быть опасно.

Мужчина старался говорить дружелюбно, но девушке, кажется, было всё равно. Покрасневшие, как от долгого плача, глаза смотрели отстранённо и холодно.

– Куда ты идёшь? Скоро станет совсем темно, заблудишься.

– Я к бабушке.

Девушка облизнула пересохшие губы и, чуть откинув красный капюшон, провела тыльной стороной ладони по лбу, стирая капельки пота, словно вокруг был не прохладный осенний вечер, а летний жаркий полдень.

– Может, тебя проводить? Тут, говорят, оборотни водятся.

– Не надо, – голос стал резкий, лающий, – я сама.

– Как хочешь.

Мужчина отступил с тропы и шутливо поклонился, пропуская девушку. Она коротко кивнула и быстрым шагом пошла прочь, оставляя за собой шлейф запахов зверобоя и жимолости.

Он чуть постоял, раздумывая, а затем двинулся вслед за странной незнакомкой.

Тропинка и правда вывела к аккуратному домику. Седому показалось, что в дверь юркнула серая волчья тень, несущая что-то в зубах. Он прибавил шаг и, подойдя к двери, коротко постучал.

– Заходи, – отозвался каркающий старушечий голос, – дёрни за веревочку, дверь и откроется.

Дёрнув, как было сказано, мужчина вошел.