Команда бесстрашных бойцов

Страшная, истерзанная войной, изнасилованная чужаками и едва-едва обласканная любовью немногочисленных своих, она каким-то чудом сохранила остатки прежнего величия. Некоторые дома, пустые, с выбитыми стеклами, оскаленными пастями подъездов, стылые, заваленные хламом, который уже никому не нужен, стояли, как последние солдаты каменной армии, готовые сопротивляться времени и неумолимому гневу врага, готовые выстоять до победы или умереть, распасться в бессмысленные груды кирпича. В их подвалах еще теплилась жизнь. Еще широкогрудые проспекты московского Юга не полностью скрылись под завалами.

Еще редкие отряды истинных хозяев и защитников великого города не утратили боевой ярости. Как будто огромное тело, когда-то прекрасное, а ныне обезображенное, распятое на косых перекладинах рек и автострад, силилось не погибнуть от гибельного холода, а выжить, выжить, выжить…

А выжив, – возродиться.

В Москве жизни много. И даже когда из нее на протяжении нескольких десятилетий выпускают кровь, а сердце кромсают тупым кухонным ножом, город все равно не поддается смерти.

Катя подала голос:

– Всем! Поворачиваем направо!

Это была бывшая улица Грибальди. С той стороны, где раньше был Ленинский проспект, ее наглухо запирал глубокий котлован. Со стороны улицы Вавилова весь район к югу и западу напоминал каменный лес. Или, иначе, аквапарк, состоящий из множества фонтанов и водяных горок, когда-то игравших на солнце, пенных, живых, искристых, заключенных в оправу из радужных мостов, а ныне застывших в сплаве камня, стекла и металла, обугленных, безобразных.

От этих мест веяло жутью. С недавних пор их называли Полем каменных фонтанов…

– Все, приехали. Тормози-им! – подала команду Катя.

Дзеньц! – откликнулся бампер «газика».

– Тэйки, ну что опять у тебя?

– Да ничего, Даня! Бампер просто от резкого торможения отвалился… ну, не бампер, а что осталось от него.

– Отлично! – в сердцах ответил ей генерал. И, обратясь к Кате, добавил, – хорошо, что это всего-навсего бампер.

Та согласно кивнула.

Даня отдал команду:

– Всем: взводим охранные артефакты на машинах и вылезаем.

Здесь никто не хотел селиться. Даже самая бесшабашная нечисть брезговала Полем каменных фонтанов, а тем более люди. Катя как-то говорила Дане, что раньше тут был богатый район. Сплошь дома для тех, кто хотел жить с шиком. Убежища – их Катя называла непонятным словом «квартиры» – проектировались специально для художников, с огромными окнами и высоченными потолками.