Пальма в снегу

Команда жила в носу, под полубаком, офицеры и капитан – в корме, под полуютом.[50 - Полуют – возвышенный участок палубы в кормовой части судна.] На кораблях военных посредине судна (midships) жили мичмана (midshipmen) – юные мальчики, избравшие карьеру морского офицера. На торговых судах это место занимал грузовой трюм, надежно отделявший матросский кубрик от кают комсостава. С уходом парусов место управления судном перешло с квартердека[51 - Квартердек (шканцы) – участок палубы в кормовой части парусника, за грот-мачтой, обычно возвышенный, место управления судном.

] на ходовой мостик, под ним располагается каюта капитана. Полуют полностью утратил свои функции, превратившись в основание массивной надстройки. Полубак же, хоть и лишился матросского кубрика, по-прежнему остается владениями боцмана (на нем располагается якорное устройство, под ним находятся палубные кладовые) и сохраняет в себе остатки духа ушедшей эпохи. Сюда не доносится шум машины, не ощущается вибрация от работы винтов, но слышно, как море шелестит о корпус судна. Я перегнулся через фальшборт[52 - Фальшборт – защитный бортик, поднимающийся выше палубы судна.] и смотрел за тем, как нос контейнеровоза вспарывает набегающие волны. От ожидания письма сосало под ложечкой, вид бурлящей под штевнем[53 - Штевень – в данном случае, форштевень, балка набора, к которой примыкает обшивка, носовая оконечность судна.] воды успокаивал. Я наблюдал, как бульб[54 - Бульб – каплевидный обтекаемый выступ в носовой части судна, ниже ватерлинии. ] выныривает на поверхность в потоках искрящейся на солнце пены и снова погружается в толщу воды. Летучие рыбы пугливо выскакивали из волн и, преодолев на крыльях-плавниках несколько десятков метров над поверхностью моря, возвращались в родную стихию. И тут я заметил, как наш курс пересекает стая дельфинов. Пятеро из них решили поиграть с нашим судном. Дельфины неслись сквозь прозрачную синеву прямо перед бульбом, периодически выпрыгивая в воздух. В их движениях не было обычной экономной расчетливости. Эти удивительные существа радовались своей силе, ловкости и ощущению скорости. Появление дельфинов я счел добрым знаком и мысленно поблагодарил морской народ за поддержку. Через какое-то время скорость нашего движения стала их утомлять, и они скрылись так же быстро и неожиданно, как и появились. Дельфины могут плыть стремительно, но их обычная скорость составляет не более десяти-двенадцати узлов, наше же судно бежало гораздо резвее.