Пальма в снегу

– А тебя сын, как, слушается?

– До сих пор слушался. Я никогда на него сильно не давил, старался взывать к разуму, чтобы он чувствовал, что его уважают и с его мнением считаются. Сейчас же, надо суметь доказать, что его мнение не правильное.

– Сумеешь, все будет хорошо.

– Посмотрим.

За этим разговором пришли в парикмахерскую. Оставив Гришу ждать своей очереди, я прошел еще два квартала до интернет-клуба, предварительно условившись с боцманом, что он найдет меня там, как закончит наводить красоту. Интернет-клуб находился на площади, посвященной главному герою Венесуэлы, Симону Боливару.

В центре ее был небольшой скверик и обязательный памятник Освободителю, на коне, со знаменитой шляпой в протянутой руке.

– Гриша, ты заметил, что он протягивает шляпу, как будто за подаянием. На других памятниках, в Маракайбо, в Каракасе, он делает точно так же. Чего же ждать от рядовых венесуэльцев, если главный герой не гнушается попрошайничеством.

– А они его любят. Смотри, в каждом городе есть такой памятник.

– Ну да, как Ленин, в свое время. Ты же знаешь, что официальное название этой страны Republica Bolivariana de Venezuela?

– Боливарианская республика? Нет, я не знал. Интересно, а эти кто такие? Его друзья и соратники? – вопрошает боцман, показывая на другую скульптурную группу пеших героев, расположившихся через дорогу, напротив Боливара.

– Возможно. Рангом они явно пониже, раз не удостоились быть посаженными на лошадей. А то, что на дюжину героев с саблями, приходится только один, который держит в руках книгу, тоже очень показательно.

– Какой ты, Дима, злоязыкий!

– Есть такое. И с каждым следующим месяцем на судне, прошу заметить, это качество будет усугубляться. Так что, готовься.

Честно признаться, Венесуэлу я не люблю. Если быть еще точнее, то люблю я только одну страну, Россию, свою родину, хотя и родился в городе, который сейчас находится за ее пределами. Как бы там ни было, родился я в Советском Союзе, который весь мир продолжал называть Россией, и Киев, мать городов русских, зеленый, златоглавый былинный град на днепровских берегах, был таким же советским городом, как и любой другой.

Союз развалился, но осталась Россия, которая единственная из бывших советских республик не стесняется называть его историю своей. И вполне естественно, что именно ее я почитаю за Родину и искренне люблю. Кроме этого, есть страны, где я чувствую себя комфортно и где мне приятно находиться. Венесуэла к их числу не относится.