Пальма в снегу

– Старпом не может быть хорошим, – это он еще обращается к стармеху, – если старпом хороший для экипажа, значит он плохо выполняет свои обязанности, верно, Чиф?

– Абсолютно! – С готовностью подтверждаю неприятную, в общем-то, истину.

– Капитан может быть добрым по отношению к экипажу, потому что, если ему надо на кого-то гавкнуть, он может послать старпома. А у старпома работа собачья, он должен гонять людей, и если экипаж его любит, значит, свою работу он делает плохо.

Все правильно, все так и есть. Эх, скорей бы в капитаны.

Мастер как будто прочитал эту мысль:

– Я знаю, Дима, что ты стремишься к продвижению, и мы с тобой уже говорили на эту тему. Как к старпому, вопросов к тебе нет никаких, ты хорошо делаешь свою работу, но я хочу, чтобы ты уже сейчас изменил свое отношение к происходящему. Ты должен почувствовать, что все это твое, – он развел руками, показывая на наше судно, – что за спиной нет никого, кто сможет подсказать или проконтролировать. Я хочу, чтобы уже сейчас ты начал относиться к тому, что ты делаешь не как старпом, а как будущий капитан.

Покажи мне свое правильное отношение.

Слова «будущий капитан» бальзамом ложатся на душу. На пьяный треп это не похоже. Алексей Владимирович в любом состоянии отдает себе отчет в том, что говорит и что делает. И снова, он как будто читает мои мысли:

– Ты не подумай, что я это тебе говорю потому, что подвыпил. Я вижу тебя капитаном, но ты должен показать мне свое изменившееся отношение. Представь, что это уже случилось и действуй так, как будто ты уже капитан.

Договорились?

– Хорошо, постараюсь. Главное что вы меня потом не обвинили в превышении полномочий.

– А ты не волнуйся, осадить я тебя всегда успею, – довольный собой, смеется капитан.

– Добро, будем стараться!

В завершение разговора капитан произносит тост за старпома, то бишь за меня. Это уже перебор. Смущаюсь, аки красна девица, и вскоре ухожу к себе.

Снова утренняя вахта, но солнце сегодня поднимается не из глубин морских, а из-за гаитянских гор.

Идем Наветренным проливом: слева Куба, справа – Эспаньола. Два тропических острова, такие похожие и такие разные. Остров Свободы, страна, ставшая на социалистический путь развития, небогатая, но очень спокойная и безопасная, с приветливым, доброжелательным народом. И Гаити, страна победившей черной идеи, где белое население было вырезано практически подчистую в ходе кровавого восстания 1791 года, проходившего под девизом: «Христос пришел к белым, и они его убили.