Знаменитость

Год назад я наблюдал, как знакомый автомеханик на спор доказывал, что любые «Жигули» можно завести без ключа, если знать – как. Сначала, я снял с ручника и резко выкрутил руль до упора. И даже задержал дыхание – важно было не перепутать ни одной мелочи, повторяя его главный фокус. Раз! И не успевший остыть мотор действительно завелся.

– Ева! Машина есть! – крикнул я, приоткрывая переднюю дверцу.

Томашевская даже не потрудилась заметить, каким невероятным образом у меня вдруг образовалась машина.

Они с Алешей просто разместились на заднем сиденье.

– Сережа, у тебя есть деньги с собой? – Наконец-то ей удалось вспомнить мое имя! – В «Прибалтийской» гостинице генеральский люкс – роскошное место…

– Серега, ты что творишь?! – от испуга Валет даже попытался перегородить мне дорогу.

– Не суетись! Я только покататься взял, через пятнадцать минут верну обратно. Твой старший товарищ и заметить-то не успеет, – шепотом объяснил я через окошко.

Кое-как трогаясь с места, я помню наслаждение, которое испытывал, победно объезжая Валета, стоявшего истуканом от страха.

– Учти – ты ничего не видел!.. – еще подмигнул я ему на прощание.

2 Генеральский люкс

Я проснулся от того, что почувствовал неладное.

Открыл глаза и сразу подскочил, как ошпаренный. Больше всего меня потряс вид бронзовых канделябров, поддерживавших электрические свечи, вместо обычных настенных ламп. Парчовые шторы с толстенными кистями преграждали путь солнечному свету с улицы.

Раньше такие шторы доводилось видеть только в актовом зале института. Но это был не актовый зал, а роскошная спальня, где я находился один.

«Генеральский люкс»! Теперь я вспомнил! А еще вспомнил, где и сколько вчера платил, от чего стало окончательно не по себе. Я лихорадочно сгреб одежду, валявшуюся на полу вокруг кровати, но своего пиджака почему-то не обнаружил. Жгуче захотелось эвакуироваться отсюда как можно быстрее и незаметнее.

Из-за закрытой двери в комнату, доносился странный звук.

Какое-то позвякивание. Там точно кто-то находился. И казалось – что-то делал украдкой. Я потихоньку надавил на ручку двери, она была тяжелая, металлическая и витая, как те, чертовы канделябры – и шагнул наружу.

Посреди залитой светом гостиной, опершись локтем на край черного рояля, сидел высокий сутулый тип в расхристанном белом костюме. Вчерашний певец из ресторана – Алеша – я его вспомнил.