Шарлатан: чудо для проклятого короля

Обрызганные кровью серые, не могли отвести глаз от ее пасти. Никто и не думал охранять доверенного им пленника, скрученного в мешке. Новым взмахом лапа, когтистая, как у самой смерти, поднялась разить серых бойцов. Те отшатнулись с воплями, в панике толкнув на гиену мешок с Люгером.

Сытная западня

Двумя часами ранее

Маленький горбоносый бородач метался в пустом, незнакомом доме. В темноте он натыкался на препятствия, опрокидывал стулья, но огня не зажигал. В руках он стискивал большой прямоугольный сверток.

– Хорош метаться! – презрительно окликнул из темноты насмешливый молодой голос. – Мы же под покровительством короля.

– Помилуй, высшая сила! Город кишит серыми отрядами Иерарха. А у нас черная книга! Подлинные рецепты колдовства и магии! Никакой король не спасет, если найдут!..

Узи замотал ткань плотнее, инстинктивно пытаясь глубже упрятать запретную книгу. Хотя темень в доме стояла такая, что содержимое свертка не различил бы сам бес.

– Давай пока спрячем подальше.

– Не зажигай огня! Снаружи охранники заметят, – взвизгнул бородач, и спрятался в простенок между окнами, прижимаясь там спиной к стене.

Ача тоже встал в соседний простенок, демонстрируя, что не отвергает разумной осторожности. Мерцающий огнь свечи, которой он поводил из стороны в сторону, выхватывал из тьмы углы комнаты.

– Винтовая лестница уходит в подвал, – заметил горбоносый. – Туда через всю комнату добираться. Гаси свечу!

– Вот еще! – возмутился юноша. – На четвереньки вставай, пригнись ниже окна, если так боишься. Проскочим.

– Только ты не делай паука страшного, – попросил горбоносый. – Меня тошнит, когда ты его изображаешь.

– Без паука, ты еще час будешь препираться, – проворчал Ача. Его пухлые губы скривились в зловещую усмешку.

Блондинчик опустился на пол, рядом поставил свечу и точными, умелыми движениями начал выворачивать наизнанку сначала ноги в коленях, а потом – руки в локтях. Суставы выворачивались с отвратительным хрустом, молодой человек кривился.

Через считанные секунды он вскочил на жуткие четвереньки. Голени его ног и предплечья рук противоестественно торчали вправо и влево от туловища. Ладони рук вывернутые наверх, тыльной стороной опирались на пол.