Самый большой секрет

Понадобилось несколько секунд, чтобы челюсть вернулась на свое законное место и ее обладатель спросил:

– С чего бы?

– Я долго размышляла и пришла к выводу, что заблуждалась на ваш счет. Ну, первое впечатление, плохое настроение, те самые дни – вы же понимаете, – Машенька закатила глаза и прыснула со смеху. Осеклась, прикрыв ладонью рот. – Извините.

– Все нормально.

– Так вот, – Машенька вздохнула как провинившаяся первоклассница, приподняв плечи и склонив голову на бок. – В качестве извинения.

В горле Ершова пересохло, но он выдавил из себя:

– Ужин? И все?

Машенька потупила голову и бросила исподлобья полный загадочности и в то же время обещания чего-то невероятного взгляд.

И тут Ершов окончательно поплыл. Он еще не осознавал, но только что с потрохами попал в лапы к чаровнице, которая подобно мифической сирене завлекла его сладкоголосыми песнями. И несмотря на то, что Машенька сфальшивила бы в восьми нотах при семи существующих, она легко бы дала фору морским певуньям. Эта сирена в в обтягивающем коротеньком платьице была гораздо очаровательней, опасней и мстительней тех, что губили древних греков.

На мгновение грезы о том, что могло случиться предстоящей ночью, вытеснили из разума Ершова все остальное. Все дела и заботы, заговоры и шантажи, риски и цель, ради которой он жил. Андрей готов был схватить Машеньку в охапку и умчаться куда глаза глядят, послав к чертям своих компаньонов и все это бессмертие. Потому что за то чтобы разделить постель с такой дамой, можно было и умереть.

У дамы были мысли несколько иного порядка. Ну же, долговязый кусок дерьма, думала Машенька изо всех сил стараясь ни единой лицевой мышцей не выдать переполнявшее ее отвращение к этому выскочке. Что тебя, мать твою, парализовало? Хотя и неудивительно. Небось всю жизнь каких-нибудь страшилищ трахал. Да и то, после того как подпаивал изрядно.

Ершову тем временем удалось сбросить оцепенение. Он попытался напустить на себя важный вид и продемонстрировать, что предложения поужинать от красоток для него обычное дело.

Но получилось плохо.

– К…к…конечно, – запнулся он на первом же слове.

– Заедете за мной после работы?

– Куда пойдем?

Этот жалкий мудак даже место выбрать не может. Какие бы дела он не крутил с Семеновым, Машенька посочувствовала своему шефу.

– Я знаю изумительный ресторанчик, – почти прошептала Машенька. – Там тихо, вкусно кормят и главное: есть закрытые кабинки, – секретарша подмигнула Ершову и добавила: – Без камер.