Самый большой секрет

Бизнесмены напряженно наблюдали за Ершовым и когда тот сбросил связь, практически в один голос выкрикнули:

– Говори!

– Через час нас ждут на Малоярославской, 15. Всех троих.

– Что-нибудь еще сказали? – спросил Максим Константинович, высвобождая руку из цепкого запястья Семенова.

– Нас хотят представить членам совета и обговорить дальнейшее сотрудничество.

– Но ведь это означает… – Евгений Семенович почувствовал, что ему перестает хватать воздуха.

Андрей торжествующим взглядом одарил партнеров и тихо, будто опасаясь спугнуть удачу, произнес:

– Это означает, что они согласились.

Глава 6. Ранее. Кирилл

– Отец Кирилл?

– Да, сын мой. Чем могу быть полезен? Какая нужда привела тебя в божий дом?

– Мы созванивались.

– Олег Валентинович? – расплылся в улыбке священнослужитель.

– Он самый, – кивнул высокий худощавый мужчина в черном и определенно дорогом костюме, гармонирующим с шикарным убранством церкви, где и завязывался диалог.

Отец Кирилл оценивающим взглядом окинул визитера и довольно причмокнул, мгновенно скалькурировав в голове стоимость одеяния мирянина.

– Извините, целовать не буду, – Олег Валентинович слегка потряс святое запястье.

– Ну что вы? Я на это и не рассчитывал, – замотал головой Кирилл, хотя рассчитывал именно на это.

– Где мы можем поговорить?

– Пройдемте.

Они миновали алтарь, юркнули в чуть заметную дверцу, дающую доступ в скрытую от прихожан часть церкви и оказались в узком коридоре.

– Для гробов? – поинтересовался Олег Валентинович.

– Для разного, – туманно ответил Кирилл.

В противоположной стене было несколько дверей. Отец Кирилл громко хлопнул в ладоши и из последней двери, словно мо?лодец из сказки выскочил взъерошенный паренек лет пятнадцати в мешковатой серой рясе.

– Павел, накрой в трапезной, – громоподобно скомандовал Кирилл и, открыв первую дверь пригласил гостя зайти.

Трапезная больше напоминала комнату отдыха какого-нибудь заштатного офиса. Небольшой диван, стол со стульями в центре комнаты, тумбочка с микроволновкой и нависающая над всем небольшая плазменная панель. Религиозную принадлежность выдавал лишь цветастый зарешеченный витраж под потолком.

Отец Кирилл снял с себя свою рясу и небрежно кинул на диван, не особо заботясь о вышитой позолоте.