Самый большой секрет

Мы с тобой два самых жирных кота в этом городе и в связке сможем противостоять любому чертову клубу.

– Вся информация станет достоянием общественности в случае вашей пропажи или смерти? – предположил Максим Константинович.

Андрей улыбнулся и кивнул.

– Почему сначала не связались со мной?

– Не хотели упускать время.

– А этот как его? Обряд. Я не хочу никого убивать.

– Одно из условий – никакого обряда.

– И что вам ответили?

– Взяли паузу на раздумье. Обряд для них своего рода священная корова.

Пузатая бутыль распрощалась с последними каплями коньяка.

– Так, – выдохнул Сергеев, допив коричневатую жидкость. – Шуруйте домой. А мне позвольте поизучать содержимое флешки. И если я останусь под впечатлением…

– Ты останешься под впечатлением, – Семенов поднялся из кресла. – Это я тебе обещаю. До свидания, дорогой. Утром жду от тебя звонка.

– Было очень приятно познакомиться, – льстиво добавил Андрей.

– Да, да, – рассеянно кивнул Максим Константинович.

Он проводил гостей после чего уединился в своем кабинете. Но уже в другом. С письменным столом и ноутбуком. Вставил в паз флешку и начал смотреть. Документы, стенограммы, свидетельства о рождении, паспорта, фото, видео, аудио. Большая-пребольшая куча компромата. Этого было более чем достаточно, чтобы подтвердить слова журналиста Ершова.

Реакция Максима Константиновича была крайне странной. Он не вопил от восторга и даже тени довольной улыбки не было на его лице. Господин Сергеев сокрушенно качал головой.

– Да, Максим, – отозвались на том конце.

– Они только что уехали.

– Что думаешь?

– Думаю, Роберт, что сильно запахло керосином, а эти два кретина решили поиграться со спичками.

Глава 32. Ранее. Лидия Васильевна

– Эмиль Теодор Кохер получил Нобелевскую премию по медицине, – медленно сказал мужчина, стоящий у окна своего кабинета, выходящего на внутреннюю территорию завода.

Там быстро перемещались люди в спецовках, покрытых сажей, вагонетки с рудой катились из одного цеха в другой по еле заметным в грязи рельсам, слышался лязг, гам и шум. В общем кипела работа.

Шел 1909 год. Промышленность была на подъеме, благодаря большому количеству военных заказов. И владельцу металлургической фабрики, коим и являлся мужчина у окна, казалось беспокоиться не о чем. Но он беспокоился. Беспокоился за исход предстоящей беседы со своей гостьей.