Самый большой секрет

Я считал, что познал любовь. Истинную, сумасшедшую, всепоглощающую. Но если то была любовь, что происходило со мной сейчас?

Ольга будто почувствовала происходящее и как-то резко успокоилась.

– Все нормально, – шепнула она. – Я в порядке.

Я отпустил ее плечи.

– Что это было? – недовольно спросила Лида.

Эх, знать бы. Я сел на табурет, достал сигареты и закурил. Жадно глотая горький дым, пытался привести мысли в порядок. Хорош спаситель. Размяк как тряпка.

– Эй, ребят, – подала голос Оля.

– Что? – в унисон спросили мы с Лидой.

– А может все-таки водка есть?

Глава 18. Ранее. Обряд 8. Кирилл

Кирилл обвел взглядом многочисленные ряды прихожан, глаза которых были направлены в его сторону. Никак не меньше полусотни, подумал священник. Пятьдеся истинно верующих душ, пришедших совершить великое таинство.

Хлеб и вино. Сие есть тело мое, сие есть кровь моя. Так завещал Христос.

Со времен апостолов и по сей день это было одним из самых важных богослужений.

Божественная литургия. Сколько раз он уже проводил ее. Но сегодня особый день. Сегодня все будет по другому. Многовековой неизменный обряд пойдет не по плану. И все ради высшей цели. Той, ради которой Кирилл и появился на свет. Той, к исполнению которой его вел Господь.

Проскомидия, первая часть таинства, подходила к концу. Вино смешали с водой, просвиры подготовили. Впереди была литургия оглашенных. На ней еще могли присутствовать не только крещеные, но и готовящиеся ими стать.

Диакон, стоявший рядом, ступил на возвышенную площадку перед иконостасом, именуемую амвон и громко сказал:

– Благослови, Владыко!

– Благославенно царство отца и сына, и святого духа, ныне и присно, и во веки веков, – затянул Кирилл, прославляя Святую Троицу.

Певчие отозвались привычным «аминь», а диакон забурчал под нос великую ектению. Пока все было как всегда. Идеально.

Продолжились песнопения и чтения.

В конце этого этапа священнник должен был помянуть родных и близких молящихся по именам на оставленных записках, а потом препроводить некрещеных из храма.

Так как на литургию верных, финальную стадию, они не допускались.

Но вместо этого Кирилл решительным шагом двинулся к выходу. Прихожане расступались, удивленно глядя на духовного отца. В доме божьем воцарилась тишина. Кирилл добрался до дверей и остановился. Постоял несколько секунд и резко обернулся. Так, что ближайшие люди непроизвольно отступили назад.