Самый большой секрет

Но с одним я не согласен.

– С чем же?

– А нет среди нас хороших парней. После того, что мы сделали когда-то и делаем сейчас.

Было необычно наблюдать как массивный Роберт заерзал на стуле. Он взглянул на Стас и пробурчал:

– Что б я это последний раз от тебя слышал.

– Ты прав, – пошел на попятную Стас. – Ляпнул, не подумавши.

Роберт поднялся со стула и зашагал вдоль стола, заложив руки за спину. Воцарилось молчание. Шеф нарезал круг за кругом, а Стас не понимал почему до сих пор здесь. Когда Роберт проходил за его спиной, оперативнику становилось очень неуютно и хотелось тут же обернуться.

– Роберт, может мне делом пойти заняться? – нарушил тишину Стас.

– Делом? – шеф как назло остановился позади Стаса и две пудовые ручищи легли ему на плечи. – Делом – это хорошо.

– Надо же проблему решать.

– Надо, ой как надо.

– Ну так я пошел?

– Сиди, Стас!

Роберт хлопнул подчиненному по плечам и вернулся на свое место.

– Я, друг мой, уже двадцать лет возглавляю этот филиал. И никогда не было так трудно.

– Заметано, шеф.

– Давай разгребем этот бардак. Я тебе вагон баб привезу. Будешь на массовую аудиторию фокусы показывать.

– Денис не обрадуется, – улыбнулся Стас.

– Никто не обрадуется если мы обосремся. Ну, почти никто.

– В смысле?

– Я изучил документы, что насобирал этот журналистишка. Я говорил, что там много информации?

– Да.

– Я был немного не точен.

– Что, все еще серьезней?

Роберт грустно кивнул.

– Эта сволочь знает все. Понимаешь? Все! И это не блестяще проведенное расследование, не чудеса слежки. Это больше похоже на результаты интервью. Там такие вещи, которые человек никогда не бывавший в этом кабинете знать просто не может.

– Например?

– Некоторые заседания описаны как стенограмма.

– Прослушка?

– Ты издеваешься? У нас глушилки стоят на те устройства, которые еще не придуманы.

– Тогда получается… – Стас не договорил и ошарашенно посмотрел на шефа.

– Я тебе доверяю. Единственному, на сто процентов.

Стас никак не мог упорядочить в голове факты и сделать вывод. Не потому что не был сообразительным, а потому что просто отказывался верить в то, что такое возможно.

– Когда я впервые осознал истину, то выглядел примерно также, – успокаивающе сказал шеф. – Но факт есть факт.