Бугорландские Хроники

И чтобы слова его не расходились с делом, Градус крикнул на весь зал:

– Официант, – водки!

Недоуменно переглянувшись между собой, забулдыги, с некоторой опаской приблизились к их столику. Наученные горьким опытом они прекрасно понимали, что бесплатной выпивки не бывает, и, что за всей этой халявой обязательно скрывается какой-то подвох. Но отказаться от дармового угощения было выше их сил.

В тот момент ни кто во всем мире не смог бы разглядеть в этих отбросах общества будущих чудо-героев всей нашей истории.

При пересчете, выпивох оказалось ровно трое. Как это ни удивительно, но даже имена их сохранились в нашей истории. И так это были – Мороз, Керя, и отставной фельдшер – Фиштулла.

– Мы предлагаем вам новую жизнь, господа, торжественно заявил Градус, одновременно с этим разливая водку по стаканам.

– Я бы сказал даже больше – мы, господа, предлагаем вам новый мир. Мир, которого вы достойны. Забулдыги с нескрываемым вожделением потянули свои грязные руки к наполненным стаканам. Новый мир, предложенный Градусом, интересовал их значительно меньше.

Царь Горох, глядя с нескрываемым отвращением на тянущиеся к стаканам руки, заметил, как бы невзначай:

– Одну минуточку… – Прежде всего, я хочу заранее предупредить всех вас, вот о чем… Я хочу, чтобы у нас изначально все было по честному, без обмана.

Отказываться от наполненных водкой стаканов ни кто из пьянчуг конечно же не стал, и судьба их, таким образом, была решена.

Горох же, окинув критическим взглядом своих новоиспеченных поданных, осушавших с нескрываемым наслаждение стаканы с дармовой выпивкой, тихонько заметил:

– Малова-то будет… – Надо бы добавить.

На что Градус удрученно почесал затылок, после чего, не сказав ни кому, ни слова выбежал вон из закусочной. Такого поворота дел не ожидал ни кто, даже сами забулдыги.

– Ну, вот… – как всегда… – Сначала наобещают с три короба, а потом… а…, махнул рукой самый пожилой, а соответственно и самый опытный из выпивох – Фиштулла, и с нескрываемой досадой побрел в дальний конец зала. Глядя на него, стали расходиться и остальные.