Центурион Македонского

– Едет! Едет! – раздался крик мальчугана в войлочном колпаке.

– Касымжан! Касымжан! – позвала его женщина, похожая на кореяночку, – а ну иди сюда!

Профессор взрыхлил чуб, у пробегавшего мимо паренька.

– Я домой еду, – парень остановился, – в Актюбинск!

– Хороший город! – сказал профессор спине мальчугана.

Состав подходил медленно, словно уставший марафонец. Среди раздвинутых занавесок, виднелись довольные лица. Торговцы уличного общепита, сидящие рядом с вокзалом, изможденные ожиданием и мухами, обрадовались.

Пирожки почуяв зубы, перелегли на свежие бока. Пельмешки и вареники, замерли в ожидании. Аркадий Борисович, смотрел на номера проходящих вагонов. Первый, пятый, четвертый, пятнадцатый…Осознав, что это гиблое дело, он дождался полной остановки поезда.

– Девятый, – прочитал профессор на ближайшем окне.

Первой на землю спустилась проводница. В ярко голубой рубахе без погон, юбке прикрывающей круглые чаши коленей, шерстяных носках и полукедах.

– Простите, – Павлодарский улыбнулся как положено ученому, дюжей улыбкой, – я ищу двенадцатый вагон.

– Пожалуйста, – проводница отошла в сторону, – проходите.

– А Вы не подскажите куда? – профессор продолжал очаровывать даму.

– У меня тут не справочная, – женщина осадила Аркадия Петровича, – тем более все вагоны подписаны.

– Простите, – улыбка сползла с чела.

Посмотрев по сторонам, ученый принял решение идти в сторону хвоста. После девятого вагона, крепились: семнадцатый, девятнадцатый, двадцать второй.

Дойдя до конца, и не найдя единственно желанного, ученый повернул обратно. Проходя мимо знакомой проводницы, он заметил ее ухмылку.

– Не нашли? – спросила она.

– Пока нет, – профессор выдохнул.

– Ну что же Вы так, – проводница пропустив и выпустив всех очевидно заскучала, – двенадцатый вагон, после головы поезда, сразу третьим крепится.

– Спасибо, – подхватив чемодан, Павлодарский посеменил в указанном направлении.

По трансляции объявили о скором отходе «Узбекистана». Поддав газу профессор прибавило обороты. Сердце вылетало из его груди, когда он наконец остановился возле родного вагона. Проводница, в похожей одежде, но в туфлях, смотрела на задыхающегося человека. Вытащив билет, Павлодарский выдохнул ей в лицо.

– Еле успел.

– К поездам надо заранее выходить, – барышня глянула на билет, – проходите…ваше место в конце коридора…у гальюна.

– Благодарю.