Истинный князь

Именно я виновен в нашем конфликте. Убей и иди спокойно, – тут он вспомнил мои слова об обращении к своей персоне и добавил. – Тогда вы отомстите. Это будет справедливо.

– О нет, – покачал я головой. – Зачем мне смерть какого-то старика? Пусть и главы боярского рода? Мне нужен именно ты! А то потом придется ждать, когда наследник вступит в свои права. Нет. Этого мне не нужно.

– Тогда я сам! – твердо произнес Василий Булатов. – Тогда я сам себя убью!

«Вот же мерзкий урод! Думает, что сумеет помешать мне ценой собственной смерти?! Не дождется!» – промелькнуло в голове, и я произнес:

– Попробуешь уйти за грань, и заберешь вместе с собой сына, – кивнул я в сторону наследника и указал рукой на вход в дом.

В этот момент один из штурмовавших поместье магов вытолкнул вперед высокого нескладного подростка с испуганным лицом.

– Дима! – воскликнул старик, глядя на мальчишку, и его глаза тут же налились кровью. – Отпусти! Отпусти его! Ублюдок! Это всего лишь ребенок! Ему всего четырнадцать лет!

– Да неужели?! – не скрывая злости, прокричал я.

Тут я постарался успокоиться и медленно проговорил.

– Кстати, ты также забыл, как ко мне правильно обращаться.

При этих словах острейший ледяной кол пробил наследнику рода бедро, отчего тот дико заорал.

Подскочивший Феофан ударом в подбородок прекратил какофонию, а я тихо произнес.

– В следующий раз кол пойдет ровно в центр!

Переведя взгляд в сторону дома, я обнаружил бледного мужчину в дорогом костюме и махнул ему рукой. Юрист прибыл.

Мысленным усилием создал перед Василием Игнатовичем ледяной стол и освободил верхнюю часть его тела от оков.

С удовлетворением отметив, что он даже не собирается дергаться, указал юристу, куда нужно положить папки.

Молча взяв протянутую ручку, глава рода Булатовых кинул на документы быстрый взгляд и, поддерживая одной рукой другую, поставил все нужные подписи.

«Думал, придется просить целителя залечить его раны, а он, оказывается, сам справился», – удивился я, наблюдая, как юрист прячет документы.

– Ты, – произнес старик и, скосив взгляд на сына, исправился. – Вы. Вы отобрали у нас все!

– Только производство мороженого, – покачал я головой.