Истинный князь

А так как я и сопровождавший меня советник отряда сражались с помощью техник, то противник поспешил доложить о смерти мага, то есть моей смерти.

Промочив горло небольшим глотком вина, я продолжил.

– Дождавшись, когда противники расслабятся, я уничтожил магией ближайших из них, после чего был атакован масштабным огненным заклинанием, которое отправил как минимум профессор магии, если не архимаг. Уйдя из зоны действия заклинания, я понял, что район оцеплен большой группировкой войск, а мои силы, напомню, были на исходе.

Пришлось бросить обмундирование в огонь и самому получить парочку ожогов. После чего я нанес себе травму головы и заставил тело отключиться.

– Ты хотел притвориться танзинийцем! – восхищенно воскликнула Мария.

– Да, – кивнул я. – И мне это удалось.

– И что? – с сомнением в голосе произнес Игнат. – Их целители не сумели привести тебя в чувство?

– После огненного заклинания там было очень много раненых. Подозреваю, на меня просто не хватило сил, – ответил я. – Хотя, скорее всего, меня им не показали.

Татуировки, подтверждающей принадлежность к какому-либо роду, у меня не было, так что посчитали простолюдином и отправили в больницу для обычных больных. Там я полежал некоторое время, набрался сил, а после сбежал. Вот как бы и все.

– Про халифарского инструктора забыл, – прищурился Игнат. – Уже все знают, что это ты его приволок.

– Я говорил, что не все могу рассказать, – ответил брату. – Если вооруженные силы решат обнародовать эти данные, то без проблем.

А большего я пока сообщить не могу.

Дальнейшие несколько часов прошли в дружеской беседе. Родные делились со мной столичными новостями, сплетнями и другими интересными сведениями, которые могли мне пригодиться.

Отец изредка вставлял короткие комментарии, а напоследок произнес:

– Если понадобится моя помощь в решении проблем с другими боярскими родами, обращайся. Помогу, чем смогу.

Раньше бы я сказал, что обойдусь, теперь же коротко ответил.

– Буду иметь в виду.

После ухода Темниковых меня ожидало многочасовое совещание с главами компаний, руководителями проектов, должностными лицами службы безопасности.

Однако первым в мой кабинет успел проскочить фельдъегерь с защищенным кейсом в руках.

Переданный им документ содержал сведения о предоставлении лейтенанту Морозову Ивану Егоровичу отпуска по болезни сроком на тридцать суток. После которого мне предписывалось явиться к новому месту службы на офицерскую должность в Генеральном штабе.