Пещерные голуби

Иду, качаюсь не хуже вон этого путешественника. – И Владимир Иванович с улыбкой кивнул в сторону идущего вдоль дороги мужчины. Тот прошёл ещё немного и по-видимому услышав шум подъезжающей машины, остановился и попробовал обернуться. Но не удержался на ногах и упал, нисколько не стараясь смягчить удар своего тела об землю. – Не, я конечно в тот раз здорово накушался, но так точно не падал.

– Иваныч, останови около него, посмотрю как он.

– Глянь, а то давай его до города подкинем, замёрзнет ещё чего доброго.

– Да, давай захватим, – ответил Валентин.

В городе высадим, там уж дойдёт как нибудь.

Машина остановилась около лежавшего. Валентин выпрыгнул из тёплой кабины УАЗика, и подошёл к человеку который ещё совсем недавно пытался дойти до дома, а теперь уже оставил свои попытки и похоже, что собрался спать посреди дороги.

– Слышь, мужик, вставай давай, мы тебя к городу подкинем.

Но тот никак не отреагировал на слова фельдшера. Валентину бросилось в глаза, что лежавший одет в пальто из толстого драпа, а значит это не какой-то пропойца.

Взяв его за плечо, Валентин перевернул мужчину и увидел, что снег под тем пропитан кровью.

– Ни чего себе, – удивился фельдшер, – Иваныч, да он весь в кровище!

Владимир Иванович, охая, спрыгнул с водительского сидения на землю, и тоже подошёл к лежавшему на снегу:

– Что делать будем, Валентин? Крови у него похоже много ушло.

Решение было принято быстро.

– Грузим его в машину и в районную больницу. Здесь мы ему всё равно помочь ничем не сможем.

Переложив мужчину с земли на носилки, его быстро загрузили в машину. По дороге Валентин попытался найти на одежде пострадавшего порезы, но ничего подобного так и не увидел. Уже через 15 минут, носилки с окровавленным мужчиной сгружали с машины, всю дорогу тот не проронил ни звука, лежал без сознания с белым обескровленным лицом.

В приёмном покое больницы в этот вечер, дежурил врач-хирург Леонид Петрович Белый. В свои 59 лет он много чего повидал. В годы Великой Отечественной Войны служил хирургом в передвижном госпитале и как он сам говорил, насмотрелся там такого, что в мирной жизни и представить не возможно.

Когда на стол приёмного покоя положили окровавленного мужчину, то Леонид Петрович, первым делом, срезал застёгнутые пуговицы у пальто. Но к своему удивлению, никакого следа от ранения он там не увидел. На мужчине был одет пиджак, который так же был весь целый, но низ его был измазан в крови. Но что бросилось в глаза опытному хирургу, это брюки.