Штрафбат магического мира

Солнечные были искусными воинами, но их оставалось слишком мало, даже было непонятно, как они собираются вывозить метатели с лагеря такими силами. “Скорее всего, их ведёт клятва – такая же нерушимая и нелепая, как та, что пульсирует сейчас у меня в плече, заставляя броситься в бой,” – мысль была сложной и длинной, и додумать её Ладар не успел – прямо перед ним возник солнечник. Три взмаха потребовалось ему, чтобы три новобранца, кинувшиеся на него с поднятыми ножами, упали в пыль бесформенными грудами, заливая всё кровью – его меч одинаково легко резал одежду, металл и… пил пролитую кровь.

Он приостановился, переводя дыхание, и Ладар шагнул ему навстречу, поднимая подаренный нож. По губам ронхарца скользнула улыбка.

– Крестьянин, тебе стоило самому перерезать себе горло. Итог был бы тот же, но тебе не пришлось бы страдать от прикосновений тёмных клинков!

Ладар вздрогнул. И мысленно поблагодарил учителя, заставившего его выучить ронхарский. Он едва не проиграл бой ещё до его начала.

Резко прыгнув вправо, новобранец стал метать ножи – с ног, с пояса, с плеч – мечник, лишь немного изогнувшись, ловко отбил их все, так и не достав второго клинка.

– Ты ловок. Однако у тебя остался лишь твой ковыряльник. Думаешь, он выдержит мой удар? – Ронхарец рассмеялся, но его лезвие лишь полоснуло воздух – крестьянин оказался на удивление ловким. После второго или третьего удара мечник начал закипать: время поджимало, а настырный юнец раз за разом, изворачиваясь и убегая, уходил из-под его клинка, продолжая вертеться поблизости.

Он взорвался серией ударов, полосуя воздух, и, наконец, попал! Нож – переросток, разрубленный пополам, упал на траву, а парень – на спину, сжимая одной рукой другую, явно покалеченную. Расхохотавшись, солнечник встал поудобнее, поднимая меч для мощного удара, способного развалить рассердившего его юнца пополам – и застыл, нелепо схватившись за засевший в шее метательный нож.

– Это не по правилам! Это воровской приём! – Тускнеющими глазами он смотрел на парня, торопливо размотавшего кожаный ремешок, крепивший метательный нож к запястью, и осторожно, петлёй ремешка вытащивший второй из его мечей, так и не успевший покинуть ножны и теперь аккуратно обматывающий его тканью.

– А по правилам было тёмными клинками полосовать новобранцев, увеличивая собственную мощь за счёт чужих жизней?

– Ты… Откуда ты знаешь наш язык?

– Это неважно. Важнее, что ты не обнажал младший из клинков против меня и он не видит во мне врага.