Красная книга начал. Разрыв

– Ну ладно… Девочки, оставьте меня с другом наедине… пожалуйста, – он взглянул на черноволосую. – Это не опасно.

Та кивнула в ответ и, поманив зеленоглазку, вышла.

Некоторое время друзья молчали. Альбин собирался с духом. Все же успел понервничать. А Данте – он же был просто Данте, он молчал и ждал. Данте умел хорошо ждать. Более коварного и мстительного человека Альбин еще не знал. Внешне всегда веселый балагур, неисправимый бабник и повеса, он в своем небольшом тельце, похожем на колобок, имел весьма извращенный и острый ум.

– Данте, – начал нерешительно нор Амос, – мне нужна твоя помощь.

– Да? Не может быть! – хохотнул хозяин дома. – Ты, наверное, хочешь, чтобы я познакомил тебя с сумасшедшими девчонками?

– Увы, мой друг, не сегодня. Сегодня мне нужна более серьезная помощь. – Подтянув к себе сумку, Альбин пошарил в ней и достал несколько исписанных листов. – Смотри, вот эти счета в банках.

Данте мигом растерял всю свою веселость, сузившимся взглядом он смерил друга, словно видя его впервые:

– Куда ты влез, Аль?

– Я не могу пока ничего рассказать. Ты поможешь?

– Посмотрю, но ты мне должен будешь все рассказать. Пусть не сейчас, но учти, я с тебя не слезу. И ты должен мне пообещать кое-что, прежде чем я возьму твои бумажки. – Данте отодвинул стакан в сторону. – Если тебя прижмут, ты сразу придешь ко мне…

– Добро, но и ты будь осторожен.

– Не учи, или делай сам, или доверяй уж, – Данте протянул руку, и нор Амос передал ему бумаги. – Девчонкам можно доверять. Если что, я пришлю к тебе одну из них. Они связаны контрактом и не смогут пойти против меня. – Данте взглянул в бумаги и грязно выругался.

– Что?!

– Ты идиот, Аль! Это государственные счета! Видишь, они все начинаются с литеры.

– Надо, Данте, очень надо! Я расскажу, когда смогу. Ты берешься?

– Так… Ладно, но учти, ты у меня в долгу!

– Само собой, мой друг! Само собой…

Глава 5

Все человечество – это результат встреч.

    Фрэнк Заппа

Новый день начался с громких шагов, не менее громких споров и приглушенных расстоянием криков портовых служащих. Доходный дом медленно просыпался.