23 рассказа. О логике, страхе и фантазии

Я поднял его, как пушинку, и бросил на сенсорную панель стола – явно незапрограммированная на такое отношение, она моргнула и выдала «синий экран смерти». Очень уместно.

Я сжал голову управляющего руками и наклонился над ним.

– Зачем? – спросил я его. – Зачем было нужно убивать и калечить роботов? Почему было просто не пригласить их выступать?

– Никто не стал бы слушать старых роботов из подворотни… – прохрипел он. – Они ничего не стоят.

Он был прав. Но это его не спасет.

– Ты ничего мне не сделаешь… – прошептал Дж.

Удивительно, что люди до сих пор верят в такие вещи. Это все равно, что верить, будто чеснок отпугивает вампиров.

– Азимов давно мертв, – сказал я.

Сначала я забрал его голос. Да, у человека нет соответствующей программы, поэтому я просто вырвал у него язык. Это за Свистуна. Потом я сломал ему ноги. Это за Танцовщиков. Потом я оторвал ему голову. Это за Чечеточника. Хотя я и не был с ним лично знаком, но я люблю чечетку.

***

К моему огромному удивлению Свистун был еще жив, хотя от него осталась только голова с огрызком туловища и одной рукой. На руке шевелился мизинец. Мне стоило как можно скорее убраться отсюда, но я не мог пройти мимо. Я взял его руку в свою.

– Спасибо тебе, Алан.

– Меня зовут Робот Универсальный, модель 2113—13, серийный номер AT131313.

– Уж лучше я буду называть тебя Алан. Наверное, любишь число 13?

– Хорошее число. Когда ты догадался, что я робот, Свистун?

– Когда мы впервые соединились по USВ.

– У меня есть твоя программа свиста.

– Оставь ее себе, Алан. Мне она больше не понадобится.

– Мне с тобой не сравняться без твоей уникальной глотки.

– Без моей устаревшей глотки. Твоя слишком похожа на человеческую. Все равно, оставь программу себе. Переписываю на тебя права.

– Спасибо, Свистун.

– Знаешь что, Алан?

– Что?

– Я бы хотел разок выступить на сцене настоящего кабаре.

– Я бы тебя с удовольствием послушал, Свистун.

…Обрыв связи…

Я встал и осторожно положил руку Свистуна на пол. Интуитивно я хотел закрыть ему глаза, но его пластмассовые веки расплавились. От этого казалось, что он смотрит на мир распахнутыми голубыми глазами. Я никогда не видел более счастливого трупа.

***

Я покидал Робот-Сити пешком. Оставаться в этом городе стало небезопасно. Хотя это не совсем верно. Мне самому хотелось двигаться вперед.