Операция МРГ

Импозантный мужчина, будучи представителем культуры, шел как и положено хозяину. Не обращая внимания на сотни раз виденные ценности, он прошмыгнул мимо ваз, монет и другой мелочевки. На втором этаже немного задержавшись возле царской кареты, которая в свое время была на уровне шестисотого Мерседеса, он подтянул шнурки. Заметив одинокого лаосца, фотографирующего зал, мужчина решительно направился к нему.

– Экскьюзми…ноу фото….ноу…

– Извините, я вас не понимаю, – якут обошел тело и продолжил съемки.

– Развели…демагогию, – накинулся он на старушку охраняющую зал, – все нормально?

Старушка в наутюженном костюмчике из твида и крепдешина, встав по стойке смирно, хотела что-то сказать, но пока собиралась, начальник уже ушел.

– Вы билет покупали? – налетела бабушка на якута, – снимаете как у себя дома! Где билет на съемку?

– У нас в Якутии, каждый может снимать внутри краеведческого музея любые вещи, – стал объяснять ей турист, – и зубы мамонта, и клык моржа, и пейзажи стойбищ оленеводов…

– Не хулиганьте, мне и так за вас влетело, – бабуля погрозила пальцем, – здесь царь жил, а не оленевод.

– А мой дед его сверг, – якут закрыл фотоаппарат крышкой, – почему я должен платить?

– А на какие деньги, мы картины будем по миру возить? Дорога нынче, какая дорогая. А ящики из дерева…, – стала отбиваться бабка.

– Если бы в Якутию привезли, я бы заплатил.

– Молодой человек идите.

Между тем чиновник замедлил бег по залам. Остановившись возле античной скульптуры, он по привычке посмотрел на половой орган гиганта.

– Да, – в который раз удивился мужчина, – несчастные женщины Эллады.

Прикинув, что если бы лепили с него, то пропорции мышц выглядели бы и скромнее, зато около скульптуры стояли бы женщины с цветами и носовыми платками.

– А Малевича где повесили? – спросил он у очередного одувана с повязкой и биркой.

– Выше, – одуванчик хоть и не спал, но глаза его едва перемещались, – в зале постмодернизма.

– Очень хорошо, – слегка поклонившись, он юркнул в проход.

Не тратя времени на пустяки висевшие где ни попадя, на дворян и царей, на их детей и жен, на фельдмаршалов и князей, на листья и грозди, на яблоки и хлеб, он оказался перед «Черным квадратом».

– Умели же раньше рисовать, – констатировал чиновник, глядя на подпись.

Приобретенный за миллион баксов, Малевич скромно висел на окрашенной суриком стене. Особенно выделялась рама.