Операция МРГ

– И так жарко, – женщина напомнила, что на дворе стоит лето.

Не отрывая пунцовых глаз, мамульчик следила за руками сына, как кот за фантиком.

– А вы художник? – вдруг спросила Нинэль Толика.

– Нет, – удивился тот.

– Да, – пнула его ногой под столом мама.

– Понятно, – женщина налила себе еще грамм двадцать, – натюрморты получаются?

– Получаются, – ответила за Толю мама, и перевела разговор в другое русло, – а вы кем работаете?

– Секретарем, – женщина промокнула ротик скатертью.

– Это очень ответственно, – профессор налил еще два стакана, – на брудершафт?

– Ох вы какой, – беря стакан, проворковала Нинуля, – здесь же дети.

Мама посмотрела на нее как кобра на зайца. Толик слегка покраснел.

– За детей! – перехватившись руками произнес Иосиф Ильич.

Подождав пока жидкость перельется из стакана в Нинулин рот, профессор впился в нее как пиявка. Рука проникла под футболку и легла на грудь.

– Безобразие, – прошептала Елизавета Антиповна.

– А может вы нас срисуете? – вдруг предложил Иосиф.

– Нет, нет, нет, – запротестовала Нина, – меня не надо.

– Толян, – профессор уставился мутным взором в лицо художника, – дама не уверена, что ты хорошо рисуешь.

– Он не в форме, – мама закончила жевать, – если хотите идите в вагон ресторан, мы будем отдыхать.

– Да мы сейчас тоже спать ляжем, – профессор положил руку на колено Нинэль, – так ведь Нинок?

– Безобразие, – мама посмотрела на сына, – прошу освободить кровать.

Обнявшись, пара вышла перекурить. Мама с силой ударила подушку с боку, один раз снизу.

– Обратно полетим самолетом, – решила мама, выключая свет.

Сон так и не успел прийти, как двери снова открылись. Нинэль и Иосиф просочились в номер. Укрытый по глаза, Анатолий смотрел, как он стали раздеваться. Нинэль сняла футболку, и в тот же момент к ее груди приник профессор.

– Торопыжка, – погладила его по голове Нина, и стала опускаться по его телу в низ.

Засунув голову под его рубаху, она стала целовать.

– Это переходит все границы, – Елизавета Антиповна вскочила как ужаленная, – устроили из вагона публичный дом.

– Пошли ко мне, – женщина стала карабкаться на верхнюю полку, наступив на живот Толика.

Елизавета Антиповна подбежала к обители проводников. Отворив без стука дверь, она ошалело уставилась на голый зад. Мужчина восточного типа, повернул голову.

– Занято.