Свидетельство силы

 – Не удивлюсь, если ордер на арест подписывали такие же предатели рода человеческого.

– Еще одно слово, и вы поплатитесь за свое неуважение! – вновь прокричал мужчина, и по его руке пробежали мелкие разряды.

– Вы это уже говорили, – сказал я еще более безэмоционально. – На первый раз я вас пожалел и оставил угрозу без внимания, а вот после второго понимаю, что был излишне добр.

Выдержав паузу, я холодно произнес:

– Дуэль! Здесь и сейчас!

– Что?! – отшатнулся мужчина, заметив, что я оказался в центре небольшой, мерцающей синим цветом снежинки.

– Вы слышали! – произнес я. – Дуэль! Здесь и сейчас!

Мужчине понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, и тогда он, собравшись с мыслями, выдавил:

– Вам не удастся перенести служебные отношения в личную плоскость. Я разговариваю с вами не от своего лица, а от…

– Значит, вы оскорбили меня от имени всех полицейских столицы? Или считаете, что должность позволяет не следить за языком? А может, полагаете, что из-за нежелания убивать весь присутствующий здесь личный состав я буду сдержанней?

Ответить полицейский не успел.

– Что здесь происходит?! – осведомился он, оглядывая диспозицию, и, чуть повысив голос, добавил: – Опустить оружие!

– Господин генерал! – вытянулся мой оппонент.

– Полковник Егорчев, так что тут происходит? Вам была дана простая команда освободить Константина Леонидовича, а не устраивать здесь сражение! Вы выполнили мой приказ?!

– Никак нет! – ответил он.

– Ясно, – оборвал подчиненного генерал и бросил на меня быстрый взгляд. – Иван Егорович, как я полагаю?

– С кем имею честь? – уточнил я, развеивая заклинание «снежинки», и почувствовал угрозу от прибывшего дядечки и трех его телохранителей.

– Начальник полиции Заславля генерал Шинкарев Илья Миронович, – спокойно ответил мужчина. – Кто дал вам право устраивать бойню на улицах нашего города? И осуществлять захват полицейского? Вы понимаете тяжесть содеянного?

«Новоназначенный господин, – понял я. – Предыдущего убили на благотворительном балу».

– У вас неверные данные, – вдруг произнес стоявший до этого молча инквизитор и привлек к себе внимание.