Я – Ведьма!

На ней был симпатичный выстиранный халатик в ромашку, длинные серые носки и синие резиновые тапочки.

– Ты только не принимай близко слова этих змеюк. Перебирают чужое горе, чтобы о своём не забывать, – отмахнулась старушка и беззубо улыбнулась. – Договорились?

– Постараюсь, – сказала я, обрадовавшись, что нашёлся человек, который не против поговорить, и решила кое-что проверить. – А вы не подскажете какое сегодня число?

Старушка явно удивилась моему вопросу, а затем кивнула, достала из кармана фиолетовый раскладной телефон, открыла его и вгляделась в маленький экранчик.

«Вот что мне нужно!» – поняла я, смотря на старомодный «самсунг» в руках старушки, как путник на воду в пустыне.

– Двадцать четвёртого января, – наконец высмотрела нужную информацию моя собеседница.

«Всё правильно! – чуть не подпрыгнула на месте я – Вчера было двадцать третье! День рождения Ульянки! А значит, я переместилась в это тело сразу же после падения! Но что со мной всё же случилось?!»

Следующая мысль заставила холодный пот выступить на коже.

«Так, если я здесь, то что происходит с моим телом? Кто в нём? Неужели там Наташа?»

– Что случилось? – заметив взгляд, с которым я смотрела на телефон, спросила Глафира Павловна. – Тебе нужно позвонить?

– А можно? – уточнила я и в глазах вновь появились слёзы.

«Только не Наташа, только не она».

– Бери, деточка, бери. Я вижу тебе нужно, – сказала старушка, без опасений протягивая телефон.

– Спасибо, спасибо, – произнесла я, дрожащими руками приняв раскладушку и быстро набрала хорошо знакомый мне номер.

Через некоторое время в динамике раздались гудки, а затем я вздрогнула, услышав хорошо знакомый мне голос, мой голос.

Было что-то жуткое в том, чтобы звонить самой себе, что-то неправильное.

По моей спине тут же промаршировал целый легион мурашек и я, дрожащим от волнения голосом спросила первое, что пришло в голову.

– Алло, это Ольга?

Ничего умнее я не придумала, всё же в глубине души не верилось, что мне кто-то ответит.

– Да, а кто это? – удивлённо спросила Оля, услышав незнакомый голос, а я, наконец, поняла, что и как нужно сказать.

– Это Наташа Фролова, – чётко произнесла я, внимательно вслушиваясь в происходящее на том конце и боясь услышать хоть какую-то реакцию на это имя.

– Кто? – тут же с недоумением спросила моя московская версия, вызвав небывалое облегчение.

«Пришла пора узнать ответ на другие вопросы», – подумала я и, сориентировавшись, добавила:

– Из больницы.