Нелюдь. Факультет общей магии

Теперь совсем не важно, что путники разговаривали на общем, обсуждали поступление в академию и что я не почувствовал опасности. Мои чувства молчали, и я в первый раз расстроился от того, что доверился им…

Я не собирался встречаться с эльфами вне столицы. На всякий случай. Ведь, по легендам, они уничтожили мою расу и взяли немногочисленных выживших представителей в рабство.

Так это или нет, я не знал. Мне оставалось только молиться, чтобы присутствующие не признали во мне варда, все остальное вторично.

Если варды и впрямь у них в рабстве, думаю, эльфы просто не осознают возможности того, что в чужой стране может появиться «бесхозный» вард, который никому не принадлежит.

А если вести себя без раболепства, нетипично, то сходство они спишут на многообразие рас моих предков, чьи браки привели к подобному неожиданному результату.

Мои спутники тоже заметили сидящих на земле путников. Мы подъехали ближе. Парни увидели, что на поляне сидят эльфы, и их лица закаменели, особенно у полукровок.

Мы остановились. Повисла тишина.

Эльфы тоже перестали разговаривать и есть, двое из них повернулись к нам вполоборота и замерли.

Как я уже говорил, их было трое. Старший сидел в середине. По бокам, лицом к нему, примостились еще двое, парень и девушка, именно они повернулись в нашу сторону вполоборота.

Все трое были очень похожи друг на друга. Высокие, зеленоглазые, беловолосые, с острыми ушами и худощавыми фигурами. Они даже оделись похоже – в одежду светлого зеленого цвета.

Старшему, сидевшему к нам лицом, было около двадцати пяти лет на вид, только на вид, сколько ему на самом деле, я даже гадать не стал. Однако стоит заметить, что выглядел он уверенным и спокойным и даже не напрягся при приближении такого большого отряда.

Он позволил себе легкую полуулыбку и принялся изучать нас, уделив при этом особое внимание полукровкам и мне. Мне даже больше, вероятно, из-за того, что сидел я на огромном черном духе, подозрительно смотревшем на эльфа.

Двое его спутников были младше, я бы дал им лет по восемнадцать, опять же на вид. Вот они, наоборот, напряглись. Их лица выражали высокомерие, однако после того как незнакомцы вгляделись в нас, на лицах появились еще и презрительные гримасы.

Мои соседи, полукровки, словно закаменели. Они хорошо поняли, кому предназначаются эти презрительные взгляды. Не людям, отнюдь не людям.