Нелюдь

Напротив сидела огромная серая крыса, которая больно укусила меня за указательный палец. Ребра тут же были забыты, сейчас больше интересовала огромная уродливая тварь, которая пыталась меня съесть.

Крыса, услышав вскрик, тут же отскочила и, встав в угрожающую позу, зашипела.

Она смотрела мне в глаза и по чуть-чуть, буквально по миллиметру, начала приближаться. Так продолжалось приблизительно минуту.

Я попытался глотнуть, но во рту было сухо, как в пустыне.

«Черт! Что же делать?!» – вертелась в голове единственная мысль.

Шарящие по сторонам руки наткнулись на что-то небольшое и твердое.

«Камень!» – догадался я. В следующее мгновение крыса прыгнула.

Время замедлилось. Я видел, как крыса медленно, словно пробираясь сквозь густой кисель, двигалась в мою сторону. Вот он – мой шанс! Я быстро ударил ее рукой с камнем или, скорее, попытался это сделать. Неуклюжее больное тело крайне неохотно отозвалось на мое желание, но все же выполнило его.

– Хрум! – послышался неприятный звук, и тело крысы отлетело в сторону.

«Быстрее», – думаю я и как можно проворнее двигаюсь в сторону крысы. Она все еще шевелится и пытается подняться. Добравшись до крысы, я схватил ее свободной рукой и прижал к земле. А второй, той, которая с камнем, начал наносить удары.

«На! На, тварь! Получи! На!» – кричал я про себя. Потому что кричать вслух просто-напросто не было сил. Крыса уже давно не подавала признаков жизни, но я никак не мог остановиться. Очнулся, только когда мои силы были уже на исходе.

Я сидел и тупо смотрел на дело своих рук, которые были буквально по локоть в крови. Глубоко вздохнув и подумав о том, что неплохо бы перекусить, тут же почувствовал жуткий голод, сразу за этим разболелась голова, а под ребра кто-то опять засунул стекловату.

«Сука! Как же плохо! Да и жрать очень хочется».

Взгляд упал на лежащую передо мной тушку. И в следующее мгновение я как бы отстранился от управления телом. И смотрел на все будто со стороны.

Дрожащей рукой притянул к себе крысу. И, расплакавшись от бессилия, неожиданно проворно начал ее пожирать. Мясо было еще теплым, что добавляло мне неприятных ощущений. Хотелось засунуть два пальца в рот и вытошнить всю ту гадость, которую я в себя уже запихал. Организм был со мной не согласен и раз за разом справлялся с порывами накатывающей тошноты. И мужественно сжимал рот, не давая ни грамму ценного «строительного материала» попасть наружу.