Нелюдь

 – Только Саша! И только потому, что она девочка.

Саша дотронулась до моих ушей. Хм… ничего необычного, хотя на лице у девочки было нарисовано такое счастье, что она прямо вся светилась. Увидев ее лицо, мы с мальчиками весело засмеялись. Глядя на их счастливые лица, я понял главное. Дети, какими бы серьезными они ни были и в каких бы суровых условиях ни жили, всегда остаются детьми. В горле запершило. Мне двадцать пять, а старшему из них – только семь. Они дети, а я – взрослый и должен заботиться о них. Пусть они этого и знать не будут.

Кивнув своим мыслям, я пошел в туалет. На специальном приспособлении на одежде у меня были закреплены все найденные монетки. Достав одну из них и зажав ее в кулак, вернулся к детям.

– Есть хочу, – сказал я, показывая монету.

– Где ты ее взял?! – быстро спросил Гнат. – Это же пять серебряных!

– Где взял, там уже нет, – с улыбкой ответил я.

– Ну что, мы купим чего-нибудь пожрать на эти деньги?

– Конечно! – завопил Ник. – Нелюдь, я тебя уже люблю!

Весело посмеявшись, мы отодвинули засов в сторону и вылезли на улицу.

Оказавшись снаружи, я с интересом стал разглядывать просыпающийся город. Ну что можно сказать… Город как город, ничем не примечательный город «после бомбежки».

«М-да…утром он выглядит еще более убого, чем вечером. Хотя это и понятно: утром как раз-таки хорошо виден разнообразный мусор, валяющийся везде, где только можно, полуразрушенные дома, жалкие деревянные лачуги, труп, лежащий в переулке… – Тут я вздрогнул.

Дети равнодушно посмотрели на труп и спокойно пошли дальше, из чего я сделал вывод, что в трущобах свежие трупы – это норма. Так что и мне не нужно проявлять каких-либо эмоций, это будет выглядеть подозрительно. Хотя я же нелюдь, кто там меня знает.

– А куда мы, собственно, идем? – опомнившись, спросил я.

– Мы идем в «Лачугу», – на правах старшего ответил Гнат.

Я глубокомысленно покивал, показывая, мол, все ясно.

– В «Лачуге» работает Том. Он единственный, кто за определенную плату может вынести еды к черному входу. Но дерет за это…

Гнат замолчал, а остальные дети согласно закивали. И грустно вздохнули.

– Некоторым он почему-то подешевле продает, а нам – нет, – возмутился Ник.

Несколько раз нам навстречу попадались куда-то бредущие по своим делам группы детей.