На гребне обстоятельств

– А тебе это зачем? Неужели у рода Беляниных появились настоящие деньги?! – приподняв бровь, уточнила Ольга.

– Они у нас всегда были! – холодно произнесла девушка и с намеком добавила. – Как и сильные боевые маги.

После этой фразы Тышкевич натужно рассмеялась, покачала головой и вернулась к своему собеседнику, а я приподнял бровь.

«Это что же получается? Марго угрожает Ольге расправой, и та решает отступить? Хм. А блондинка не так проста, как показалось изначально. К сожалению, колец, указывающих на ее магический ранг, на пальцах нет, однако есть у Тышкевич, которая является доктором и явно этим гордится.

Действительно, для девушки четвертый ранг из семи – это очень серьезно. Неужели Белянина сильнее ее? Может, она доцент…»

– Откуда тебе известно про совместимость магов? – прервала мои мысли Марго. – Ты кто такой? Сначала про Ольгу пытал, теперь вот в этом моменте проговорился?

– Проговорился – о чем? – попытался я сделать недоуменное лицо. – Просто предположил, что это имеет значение! Ведь если в паре и мужчина, и женщина будут высокого роста, то и их дети, скорее всего, станут такими же.

Это элементарно!

– Ой, не верю я тебе. – Марго продолжила сверлить меня взглядом. – Хотя твое общество меня радует. Не думала, что смогу с кем-то нормально поболтать.

– А девчонки? – спросил я, стрельнув глазами в сторону ее недавних собеседниц.

– Рады отдыху в хорошей компании и надеются урвать на свадьбе Елены богатых женихов, – ответила Марго и задумалась. – Хм. Странно, что я с тобой так легко общаюсь.

Словно знаю тебя очень давно.

«Видимо, это потому, что мы нравимся друг другу», – подумал я, глядя в красивые синие глаза своей собеседницы, но сказал совсем другое.

– Это потому, что мы незнакомы. Видимся впервые и, скорее всего, больше никогда не пересечемся. Так называемый «эффект попутчика».

– Какой эффект? – заинтересовалась девушка.

«Блин, неужели эта теория здесь неизвестна?» – подумал я, пытаясь вспомнить, в каком из миров слышал это выражение.

– «Эффект попутчика» – это такой психологический феномен, – начал объяснять я.

 – Он заключается в том, что человеку, которого видишь в первый и последний раз в жизни, почему-то гораздо легче открыться, довериться, рассказать о чем-то важном или наболевшем. Эффект был впервые замечен среди пассажиров поездов и самолетов.

– Странно, – нахмурила бровки Марго. – Никогда ни о чем подобном не слышала. Да и не рассказывала я тебе ничего этакого.

– Ну почему же? – хмыкнул я.