На гребне обстоятельств

Все же после того как наши войска заставили республику Кога капитулировать, Федот и Марина получили возможность обручиться. Свидетели на том мероприятии тоже были. Но они выполняли не привычные функции, а действия ритуального характера – сопровождали молодых и их родителей к алтарю рода жениха, а также скрепляли свидетельство о браке своей магией.

Заставлять свидетелей участвовать в глупых конкурсах и тем более танцевать стриптиз никто и помыслить не мог. Не знаю, как проходят свадьбы у простых людей этого мира, но у бояричей свидетели – это весьма почетные гости.

– А может, ты тоже скоро женишься? – подмигнул мне Годимир. – Слышал, что твой отец подобрал еще несколько кандидаток.

– Да вот вроде и надо уже род продолжить, а подходящую девушку все еще не могу найти, – пожал я плечами и излишне тяжело вздохнул. – Горе мне, горе! Все вокруг нашли пары, а я один-одинешенек.

– Скоро найдешь, – каким-то необычным голосом произнесла Кузнецова, смотревшая словно бы куда-то сквозь меня.

В следующее мгновение взгляд побледневшей Марии приобрел осмысленное выражение, она сделала большой глоток вина и произнесла.

– Что-то мне не очень хорошо.

Годимир просительно посмотрел на меня и отрицательно покачал головой, поэтому я не стал спрашивать, что это только что вообще было. Тем более при большом количестве людей. Вместо этого произнес.

– Может, нужна помощь целителя?

– Нет, – покачала головой девушка.

Я кивнул, а перед тем как уйти, Мария посмотрела в мои глаза и неожиданно добавила.

– У тебя доброе сердце, Иван. Не дай ему зачерстветь.

«М-да, друг, – подумал я, глядя в спину удаляющейся парочке. – Очень интересная у тебя невеста. Очень».

Глава 2

Мессир разгромленного силовиками Ордена Горана, бывший некогда министром культуры Носирианской империи, пребывал в воодушевлении.

«Скоро! Очень скоро все они поплатятся за то, что лишили меня заслуженного поста! Виноградов, Кузьмин, Фролов! Все хлебнут лиха и получат по заслугам! И пусть они не узнают о том, кто именно отомстил, но обязательно прочувствуют все на своей шкуре», – думал Цыбулькин, зло сжимая кулаки.

Команду по дискредитации первых двух врагов он уже дал. Третьего планировал не трогать, чтобы на него пало подозрение в нечестной борьбе с более успешными товарищами.