Игра на повышение

– Звучит малоубедительно! – Никита Андреевич откинулся на спинку стула и, скрестив на груди руки, вперил в меня внимательный взгляд своих немигающих глаз.

– Правда всегда звучит малоубедительно, – спокойно парировал я, – но это она и есть. Если бы взрывники не ошиблись со временем взрыва, вряд ли бы эти несколько метров форы спасли нас.

– Тем не менее вы здесь, целы и невредимы. А в стране безвластие. Кому же это выгодно? Ужель одним фрадштадтцам?

– Кому же еще?

– А кто займет трон в случае смерти Ивана Федоровича и Федора Ивановича?

– Ой, Никита Андреевич! Опять старые песни о главном?

– Довольно уже паясничать, Миша! Все очень серьезно! Сегодняшняя трагедия выводит тебя прямиком на вершину власти!

– Если уж вы так спешите похоронить царя с наследником, – устало вздохнул я, – то смею напомнить, что официальной наследницей Федора Ивановича назначена его старшая дочь Александра.

За ней следуют еще две сестры. Регентом при них, вполне естественно, будет их родной дядя царевич Алексей. Этот порядок престолонаследия был введен с моей подачи, и черт меня подери, если я позволю кому-то его нарушить!

– Очень пафосно звучит! Но, во-первых, у идеи возвести женщину на трон слишком много противников, а во-вторых, ни для кого ведь не секрет, какое влияние вы имеете на Алексея Ивановича. Так что, кто бы ни сидел на троне, реальная власть будет у вас.

– Глазков! Иди к черту!

Я обессиленно откинулся на спинку стула. Как можно переспорить упертых фанатиков, оперируя логикой и пытаясь взывать к доводам рассудка? Очевидно, что никак.

Пора прекращать это представление. Главное, чтобы сейчас в пыточную не потащили, а там разберемся.

– Ваша камера, Бодров, ожидает вас. Смею вас заверить, там все по-прежнему, ничего не изменилось. Так сказать, добро пожаловать домой!

То ли наивная попытка вывести меня из себя, то ли неуклюжая попытка пошутить. Тоже мне, психолог нашелся.

Я сам отстегнул ножны со шпагой, швырнул на стол и, заложив руки за спину, направился к боковой двери.

– Никита Андреевич, отдайте его мне! – прозвучал за спиной пышущий злобой голос протоинквизитора. – Я покажу ему перепись населения! Я все из него выжму, даже то, что он не знает!

– Чуть позже, отец Пафнутий, чуть позже!

2

Густые клубы сигарного дыма окутали лорда Генри Джеральда Хаксли. Обстановка кабинета виделась ему сквозь дымную пелену расплывчатой, нечеткой, полуреальной.