Игра на повышение

Кстати, я уже столько «божественных откровений» вложил в уши местным научникам, что с каждым разом мне становилось все труднее вуалировать их, выдавая за мысли других людей, или подталкивать ученых к нужным выводам посредством целенаправленных вопросов и предположений. Мне не раз уже приходилось ловить подозрительные взгляды, вопрошающие, откуда я могу знать сугубо технические вещи. И если инженеры и ученые в большинстве случаев просто искренне изумлялись, то были товарищи, скрупулезно собиравшие мои «подсказки», чтобы в нужный момент предъявить их мне в качестве обвинения.

Абсолютно точно знаю, что этим занимались некоторые представители церкви, с которой у меня, в общем и целом, отношения были весьма натянутые. Не было у меня времени разжевывать каждому священнослужителю важность технического прогресса, а с противоположной стороны было много недовольства и школами для крестьянских детей, и переписью населения, и наплывом иностранцев в страну, и повсеместным внедрением механизмов, которые, оказывается, «все от нечистого».

Острые углы обычно сглаживали царевич Федор и покойный митрополит. Сейчас же я не мог рассчитывать ни на того, ни на другого. Именно потому и сорвался, как только удалось выкроить половину дня, в Свято-Михайловский монастырь к старцу Порфирию, благо тот в своем преклонном возрасте был еще не только здоров, но и в очень даже ясном уме. И это еще не говоря о том, что он буквально видел меня насквозь и знал обо мне всю правду.

Пробеседовав с Порфирием и настоятелем монастыря отцом Сергием несколько часов, я отбыл в столицу вполне себе успокоенным по части выборов нового патриарха.

Синод должен был состояться в ближайшее время, и мои собеседники обещали там обязательно присутствовать, ну а авторитет обоих в церковной среде был очень высок, так что за достойный выбор можно было не переживать. Таридии сейчас, как никогда, нужен нормальный, вменяемый первосвященник, который бы не просто не мешал, но и помогал мирским властям.

Окрыленный удачно проведенными переговорами, я вернулся в Ивангород и вновь с головой окунулся в повседневную рутину, которую теперь приходилось тянуть «за себя и за того парня», то бишь наследника таридийского престола. Благо что к похоронам митрополита Филарета из Бобровска прибыл царевич Алексей, сразу взваливший на себя большинство представительских функций. Попутно его приезд помог снизить градус напряженности в высших слоях общества.