Воспитание ангела. Сборник повести и рассказов

Сейчас левые два рельефных квадратика были бордовыми.

– Ты повернись, – попросил Илья.

Поперек спины Женьки протянулась такого же цвета полоса второго синяка от удара о батарею.

– Да, космонавт при приземлении угодил спиной на корень баобаба…

– А что там? – пытаясь заглянуть за спину, Женька крутанулся так, что чуть не упал.

– Жить будешь, – поморщился Илья от очередного растроения в глазах Женькиного тела. – Башка болит.

– Ну еще бы, – зачастил Мещеря, – Ты как его боднул, так и рухнул, словно тебя подстрелили.

А эта сволочь только покачнулась, да шапка слетела. Он и тебе хотел врезать, тут Женька заорал: «Не бейте!». И я как заору. Никогда так не кричал, даже охрип теперь. Этот, второй, дернулся из-за стола, будто ему гвоздь кто всадил, бумаги все полетели, на кепку сержанта наступил, потом отскочил к стене. Хорошо, что тоже не заорал.

Потом милиционеры схватили Илью за ноги и подмышки, положили на стол и безмолвно склонились над ним в скорбном молчании. Мещеря описал эту сцену так живо и с таким чувством, что даже Женька перестал вертеться и зашмыгал носом.

– Мы уже думали, тебе конец, – заключил Мещеря,—но когда ты про Ленина начал загибать, я всё понял.

– И что же ты понял?

– Что ты живой.

– Ну да. И тут же раскололся. Ты зачем ему мою фамилию назвал?

– Так я же… Мы с Женькой…

– Не надо было им всё рассказывать. Документов у нас с собой нет. Откуда им знать, кто мы такие. Назвались бы капитанами Немо или Паганелями. Теперь родителям позвонят, в школу напишут.

– Так он же участковый. Он нас всех и без того вычислил.

– Всё равно. То он, а то мы ему всё сами…

– Илья прав, – вдруг сказал Женька. – Надо было драться до конца. Как «молодая гвардия». Но и ты, Илья, хорош – Ульянов Ленин! В это же кто поверит?!

– Ладно, проехали, – сказал Илья. Перед глазами продолжала висеть серая хмарь.

– Пацаны, а в комнате кроме вас и ментов больше никого не было? – осторожно спросил он, вспомнив про евреев и субботу, про звук уходящего поезда…

Мещеря понимающе приобнял Илью.

– Свидетелей ищешь? Илька, ты ничего конечно не помнишь. Кроме двух мусоров и нас троих – никого. Деендешника они с самого начала поперли. Вот и все.

– Ладно, пойду домой, – уныло сказал Илья.

***

Илья застыл на пролете между 9 и 10 этажом, домой идти не хотелось.

Скандал был неизбежен. Мать работала в ЦК, аж в Кремле, и для нее узнать, что сын попал в милицию, да еще дрался с одним из них, было смерти подобно.