Мороги

Как рассказывали те немногие очевидцы, которые жили некоторое время с элларами, они на всю жизнь запомнили их погребальные песни.

Никто и ничто не могло сравниться с той скорбью, которая слышалась в этих прощальных мелодиях. Эллары просили чужаков в это время закрывать уши, ибо прощальные мелодии фей имели магические свойства. Говорят, те, кто их слышал, могли потерять радость на всю оставшуюся жизнь.

В отличие от своих равнинных собратьев, – амастаков, эллары были далеко не гостеприимным народом, но своих соседей – зорфи, они искренне любили.

Еще бы, именно зорфи научили их многим секретам и прежде всего мастерству кузнечного дела. Они стали для суровых и немногословных элларов, любимыми младшими братьями, которым прощалось практически все и ради которых физически сильные эллары могли пожертвовать самым дорогим – своей жизнью.

В истории этих народов очень многое переплетено и взаимосвязано, а потому, когда отряды Храфна Меченого начали массовое истребление зорфи, корл элларов Визалий -III незамедлительно пришел на помощь своим соседям и в 1482 году второй поздней эпохи объединенные отряды элларов, амастаков и зорфи вначале разгромили войска Сигурда Горбатого, а затем и вовсе вытеснили людей из захваченных ранее земель зорфи.

В этой войне за независимость маленького народа погибло очень много элларов. Земля и деревья на долгие лета стали черными от крови – рассказывали очевидцы этих событий.

– Кровь нашу не смоют дожди,

– Кровь нашу не скроют снега

– Она останется здесь навсегда,

– Пропитана вечно ею земля.

В память о своем освобождении зорфи выковали и преподнесли корлу Визалию меч, рукоять которого была выделена серебром, а гарда -изумрудами.

На клинке были выгравированные слова «Су а рвуасми тоа гера»*.

И еще об одном интересном народе, жившем испокон веков в этой северной стране, я поведаю вам. Это были племена ухти- рогланов. Люди называли этих небольших, сгорбленных существ, ростом около пяти футов, горбунами, падальщиками, пожирателями трупов.

Скорее всего, объяснение их названию служит то, что они, привычные к любой пище, и даже падали, частенько разрушали захоронения других, питаясь остатками умерших.