Мороги

Пригубив её, он растер кровь рукавом и собственноручно поднес чашу Хартифу.

– Не все выпил? – также, не переставая улыбаться, спросил у него ирт, отложив на время в сторону свой клинок. Примеру Хартифа незамедлительно последовали и все другие ирты Хрид, Тольген, Фод, потом чаша перешла в руки вертов огромного, словно медведь Бронга, далее молодого Альдара, большеглазого Гекрога, у одного лишь князя красных дарсов Умака она задержалась дольше обычного, но, подержав ее в руках и испытав на себе недоброжелательные взгляды соплеменников, Умак все-таки поднес ее к губам.

– Мсараму ва эжату ни!*

Главный хранитель, на которого никто уже не обращал внимания во время этого действия лишь недовольно качал головой. Улусы могильщиков, как и Кирби, не принимали участия в этом обряде, но они с интересом наблюдали за ним.

– Спасибо братья! – обратился Таньяг ко всем, – что поддержали меня, иначе и быть не могло, мы – одна семья. Как яростный ветер, мы ворвемся во владения людей и сотрем с лица земли их посевы и дома. Дарсы сумеют на поле боя отомстить за своих родных и близких. О! они узнают, насколько страшен бывает наш гнев.

Теперь я хочу услышать от тебя, храбрый Схед, и от вас, уважаемые вожди, сколько воинов мы можем выставить, как обстоят дела у нас с вооружением.

– Уже через три дня, правитель, под твоими знаменами будет порядка пяти боргов*, – бойко отрапортовал Схед.

– Громко сказано! Твои вояки могильщики разбегутся при первом же хорошем сражении, – вставил свое едкое замечание Хартиф. Схед проигнорировал этот справедливый выпад вождя иртов, не ответив на него, но слова Хартифа задели его, как и улусов рогланов, которые недовольно зашипели, за живое.

– Мы знаем, что наши младшие братья могильщики не самые сильные воины, но их численность все же может быть нам полезна.

– Урсан, твои волки могут обезопасить нас от животных людей, на которых они восседают верхом, сколько серых братьев будет с нами в походе?

– Больше сотни, отец, звери, если их не кормить, порвут всех на части, только покажи им добычу, – ответил, хищно прищурившись, Урсан.