Тюрьма разума

Куда ты меня решил вытянуть? – с удивлением в голосе поинтересовался Максим.

– Узнаешь потом, а то, если скажу тебе сейчас, велика вероятность, что решишь не ехать.

Громкий смех Максима эхом разнесся по коридору, смутив даже его самого.

– Надеюсь, никто не слышал, – продолжая улыбаться, подметил Максим.

Сергей и Максим быстрым шагом направились к лестнице, где их уже поджидал небольшого роста, в черном костюме, с гладко выбритой головой и выделяющимся на фоне чисто выбритого лица большим ястребиным носом Кирилл Сигизмундович.

Заприметив гостей, помощник вновь широко улыбнулся. Не дожидаясь, пока Сергей и Максим подойдут поближе, он молниеносно рванул к ним навстречу, по пути начав уточнять, все ли хорошо.

– Сергей Сергеевич, я хочу вам сказать, что, пока вы были в студии, я смотрел ваше интервью – оно получилось просто великолепным. Вы все так подробно рассказывали, думаю, теперь недоброжелателей у вашего проекта станет в разы меньше. И еще я хочу вам сказать, что восхищаюсь вашим ораторским мастерством и умением держаться перед камерами.

– Спасибо, – засмущавшись, ответил Сергей, немного пораженный такими прямыми похвалами в свой адрес.

Дослушав до конца лестные отзывы Кирилла Сигизмундовича, все трое направились к лестнице, по которой спустились в холл к выходу. Проводив гостей до крыльца здания, Кирилл Сигизмундович в очередной раз поблагодарил их за приезд и, пожелав удачи, выразил желание в скором времени вновь увидеть Сергея Сергеевича в здании общенационального белорусского телевидения.

Сергей не особо любил давать обещания людям, но в данном случае он решил, что лучше будет согласиться, чтобы наконец уйти от вечно говорящего помощника.

Попрощавшись с Кириллом Сигизмундовичем, Сергей и Максим направились вниз по лестнице к прилегающей дороге, у края обочины которой их поджидал черного цвета Mercedes-Benz, готовый отвезти их в центр «Криодрим», выстроенный не так давно в центре Минска.

Глава 5

Стальная дверь тюремной камеры со скрипом закрылась, оборвав тем самым любую связь с внешним миром.

Павел оказался в почти пустынном, узком помещении, провонявшем канализационным зловонием, исходившим от унитаза, стоявшего в дальнем углу.

Боль, унижение и отчаяние – вот то немногое, что испытывал он в данный момент своей жизни.

Высоко над унитазом располагалось небольшое окно, с внутренней и наружной стороны которого стояли толстые стальные решетки.