Селена

Хотя нельзя сказать, что на это у нас было разрешение, которое требовалось для выхода из города, тем более на нахождение в лесу. После военного конфликта многие вещи были ужесточены, но тогда еще все это подавалось в виде вынужденной меры и выглядело на общем фоне безумия, творившегося повсюду, как благо, а наши вылазки больше походили на бунтарство, экстрим и развлечение. Мир, ради которого можно было бы и потерпеть, но на деле оказавшийся страшнее всякой войны.

В какой-то момент дорога сильно изменилась. Водитель съехал с асфальтированного участка, и теперь наш путь пролегал через гравийный участок дороги и, судя по ямам, не первой свежести.

Сидушки были жесткими, поэтому ощущалась каждая колдобина. Я не знаю, как чувствовала себя женщина, но я уже после 20 минут езды ощущал боль в пятой точке от постоянной тряски.

Дождь усиливался.

За окном я видел лишь силуэты быстро сменяющихся темных деревьев, которые зловеще нависали над дорогой, по которой мы ехали, напоминая чем-то пасть монстра, решившего вот-вот сомкнуть свою челюсть и проглотить всех, кто был в ней.

Лучше бы так и стало. Стыд, страх и боль не покидали, а лишь усиливались от приближающейся неизвестности. Нас распределили в исправительную колонию № 23.

Среди граждан она именовалась как «железные гробы». Попадавших туда людей заключали в специальные саркофаги, погружая их в глубокий и долгий сон.

Я мало что знал об этих изобретениях. Слышал, смотрел по нейрообразовизору, но не более. Смотреть на такие вещи со стороны было сродни просмотру познавательных передач или обычных телепередач про космос, животных, природу.

Мелькали новости, в которых рассказывалась предыстория создания криотюрем. О корпорации «Криодрим», о смерти ее создателя и его помощника в результате нападения психически неуравновешенного убийцы, которого там же и убили. Потом была попытка передать полный пакет власти над корпорацией искусственному интеллекту «Селена», однако из-за землетрясения и возникшего пожара, вызвавшего технический сбой, система была полностью уничтожена, а вместе с ней погиб и последний глава корпорации, по иронии судьбы получивший эту должность днем ранее.

Малочисленные остатки технологий перекачивали в новую архитектуру, представленную китайскими союзниками в виде ASI Хайлон-1000.