Другие правила

– Григорянский сейчас в Клинцах, я приказал ему взять два расквартированных там полка и попытаться с ходу взять Злин. Без этого не будет переправы через Диволицу и дороги в глубь Силирии. В Злине сидит силирийский гарнизон числом около пяти сотен бойцов – больше там разместить просто нереально. В сорока километрах от Злина расположен занятый людьми Яноша город Яблонец. Злин и Яблонец – это двойная дверь в княжество. Если не проломиться здесь, то обходной путь через север займет чуть не месяц, да еще и выведет во внутренние области Силирии, откуда до Орлика еще пробиваться с боями придется.

– Сколько всего улорийцев в Нижней Вилковице?

– Порядка восьми тысяч. Командует ими опытный генерал Пищак. Но беда в том, что в ближайшие две-три недели туда может выступить и сам Янош с шестнадцатитысячным войском.

– А что силирийцы?

– Злин сейчас отрезан от основных земель княжества, но гарнизон понимает всю значимость крепости для страны и открывать ворота кому бы то ни было не собирается.

– Насколько я понимаю, мы можем противопоставить всей этой прелести всего шесть-семь тысяч солдат? – я склонился над картой, пытаясь навскидку оценить по ней расстояния до Орлика от нашей и улорийской границ.

– Увы, – развел руками царевич, – слишком внезапно умер князь Богдан, не ждали мы беды с этой стороны.

– А отчего это у нас Янош такой храбрый? Уверен, что угрозы с другой стороны не существует?

– Предлагаешь убедить его в обратном? – вот приятно работать бок о бок с человеком, понимающим тебя с полуслова! Царевич быстро ухватил суть моих мыслей, а скорее всего, и сам мыслил в том же направлении.

– Если возникнет угроза разорения южных областей и потери главного улорийского портового города Торшека, наш дражайший Янош будет вынужден оттянуть силы на юг. И в Силирии останется только Пищак, и то в лучшем случае.

– Если он возьмет в заложники моего сына, – горько возразил Иван Шестой, – то сможет требовать не только отвода войск из-под Торшека, но и возврата Корбинского края.