Последний фрагмент

Даниэль больше ради любопытства, чем из-за голода подошёл к подносу и поднял его. Поставив его рядом с собой на койку, он, наконец, смог рассмотреть содержимое мисок.

– Я думал, будет хуже, – вынес он вердикт, после того как несколько минут ковырял ложкой какую-то кашу. На глаз различить сорт каши оказалось невозможно, и он рискнул попробовать. По всему было понятно, что повар смешал все крупы, какие имел в своём запасе, и приготовил это блюдо. Но на вкус было вполне съедобно. Хуже дела обстояли с мясом – в нём попадались мелкие косточки, больно врезающиеся в зубы и дёсны, да и самого мяса там было совсем немного.

Оно, похоже, было уже достаточно старым, и вкуса почти не ощущалось. Хлеб тоже оказался засохшим. В кружках оказался безвкусный чай. Даниэль не спеша ковырялся в еде, стараясь не обращать внимания на вкус, а Дэвид сидел и о чём-то размышлял. – Ты бы поел, – Даниэль жестом показал на вторую порцию каши. – Неизвестно, когда нас решат покормить в следующий раз.

– Я не голоден, – проговорил Дэвид безучастным голосом.

– Как хочешь.

Даниэль расправился с едой и убрал от себя поднос обратно к отверстию в решётке. Он попробовал прилечь и понял, что койка гораздо жёстче, чем он оценил её изначально. Он подложил под голову руку и закрыл глаза. Какое-то время в камере стояла тишина, нарушаемая лишь шумом капающей с потолка воды, а ещё где-то пищали мыши, а может, даже и крысы. Дэвид сидел неподвижно глядя в одну точку, но через какое-то время его снова одолела злость.

– Тебе комфортно, да? – спросил он с явным раздражением.

Не очень, по правде говоря. Вот если бы ты одолжил мне своё покрывало, было бы лучше. Ты всё равно им не пользуешься, – произнёс Даниэль спокойным голосом, не открывая глаз.

– Надо как-то выбраться отсюда! Я не могу тут больше находиться! – Дэвид резко встал с койки и подошёл к решётке. Взявшись за неё руками, он стал трясти её, но она не поддавалась. Даниэль открыл глаза и стал наблюдать за братом.

– Ты не выломаешь эту дверь, решётка очень толстая, я уже проверял.

– Должен быть способ! – Дэвид задрал голову, вглядываясь в конструкцию их камеры. Толстые прутья решётки уходили глубоко в бетон, без малейшей возможности выломать их. Дверь держалась на огромных и надёжных петлях. Потом Дэвид подошёл к своей койке, рывком стянул с неё покрывало и бросил его на Даниэля.

– Спасибо, – сказал тот и стал скручивать покрывало в рулон, чтобы получилась импровизированная подушка.