Время новых дорог

Так что никакое не совпадение – этот день рождения и ваш неожиданный приезд. Можете снова упрекнуть меня в нелогичности, Борис Юрьевич, но ровно год назад с похожим букетом в руках, примерно в это же самое время, товарищ Зарубин поднимался по лестнице дома номер одиннадцать в тридцать седьмую квартиру.

– Вы безнадежно ошибаетесь, Голованов, – грустно сказала Наташа. – Потому что ничего, совсем ничего не знаете.

Обращаясь только к ней, словно они вдвоем остались сейчас за столом, Голованов совсем тихо заговорил:

– Когда два месяца назад вы появились здесь с совершенно неожиданной и, на первый взгляд, бессмысленной миссией, то произвели на меня такое ошеломляющее впечатление, что я, смирив гордыню, запросил у очень хорошо знакомого радиста некоторые подробности вашей биографии.

Радист оказался человеком дотошным и вскоре предоставил исчерпывающие сведения. Разведена, жила скромно и незаметно, трудилась в каком-то из отделов. Потом в Управлении появился новый начальник, а некоторое время спустя по кабинетам зациркулировали определенные слухи…

– И заполучив такие сведения, вы рискнули сделать мне предложение? – попыталась улыбнуться Наташа.

– Слухи вскоре стихли, потому что вы из отдела главного энергетика почему-то перекочевали сюда.

– Выходит, вы меня пожалели?

– Пожалел я, скорее самого себя. Впрочем, мы говорили о цветах… Которые я склонен считать достаточно бессовестной компенсацией за то, что уже два месяца Наталья Степановна высасывает из пальца несуществующие данные по несуществующему участку.

– Чего вам эти цветы покоя не дают? – не выдержал наконец Кодкин. – Подарили и подарили. По пятьсот рублей штука… Считай, пол-ящика водки. Хороший человек подарил. Верно, говорю? – подтолкнул он Веселова.

– Почему нет? – согласился тот.

Наташа неожиданно поднялась со своего места.

– Я, наверное, была бы очень рада, Павел Дмитриевич, если бы цветы привез тот человек, которого вы подозреваете. К сожалению, он не способен думать о таких мелочах. Вы ошиблись.

Год назад цветов тоже не было. Борис Юрьевич прав – плохой вы отгадчик. Вы просто очень несчастный человек.

Ни на кого не глядя, она повернулась и прошла в свою комнату.

– Как нехорошо получилось, – грустно сказал Ефимов. – Она так старалась, ждала…

– Надо же когда-то все расставить по своим местам, – словно оправдываясь перед не сводившим с него глаз Зарубиным, пробормотал Голованов и снова потянулся за бутылкой.

Зарубин придержал его руку:

– Ты прав.