Полынь и порох

Сбавив шаг, они оглянулись и явно решили вернуться. Но, увидев пристальный взгляд полковника и руку, запущенную в оттопыривающийся карман, нерешительно затоптались на месте. Вдруг один сказал другому: «Шухер, кадеты!» И подозрительных как ветром сдуло.

От Комитетской, ощетинясь винтовками, двигалась группа молодых людей.

– Молодцы, что послушались меня и ушли, – обрадовался Иван Александрович. – И солдаты с вами? Отлично. Я вам по дороге все объясню. А сейчас давайте пойдем куда-нибудь, только не к Лиходедову и не к Пичугину.

Посовещавшись, решили идти к Мельникову.

Коротко рассказав партизанам про «эвакуацию» Походного атамана и его штаба, Смоляков, вздохнув, перешел к главному:

– Теперь про груз. Я полагаю, что начальник штаба и 1-й генерал-квартирмейстер, пользуясь случаем, просто спишут все на первое похищение, обвинив меня и устранив свидетелей – то есть вас. Поэтому Федорин и приказал ждать контрразведчиков, чтобы вас спокойно убрать.

– И все из-за каких-то железяк? – возмутился Алешка.

Его лицо пересекала жирная угольная полоса. Левое ухо и правая рука тоже были испачканы.

– А если бы я сказал вам, что с помощью этого оборудования можно подделывать мировые валюты?

Мельников аж привстал:

– Ух ты, так-разэтак! И даже английские фунты?

Серега только раз в жизни видел иностранные деньги. Купюра со строгой теткой – королевой кучи колоний, фигурировавших в пиратских романах, сильно впечатлила его. С тех пор «бурлак» считал все другие валюты, кроме рубля, жалким подобием платежного средства.

– А американские… э-э… доллары можно? – с надеждой спросил эрудит Пичугин.

– И немецкие марки тоже.

– Погодите, – оборвал Алешка. – У них же только половина ящиков…

Вместо ответа, глянув на подвязанную руку Лиходедова и распоротое плечо гимназерской шинели, Смоляков спросил:

– Я вижу, вы ранены?

Алексей геройски усмехнулся:

– Не смертельно.

– Ну, тогда, сударь, соблаговолите умыться.

Как после пошутил Серега Мельников, в его доме «прошло собрание тайного общества, напоминающее совет в Филях».

Солдаты-связисты благодарно кивали и, жмурясь, макали усы в блюдца. Так называемый взвод полевой связи разбрелся кто куда. Поразмыслив, земляки – а оба были родом из Харькова – решили, если это будет возможно, прибиться к корниловцам, стоящим в станице Ольгинской.