Невысоклики. Морская пена

Брю с самого начала показалось, что на этом свете ему зябковато. А тут такая удобная кровать, да ещё с грелкой. После операции по устранению пушечного заряда, в желудке Проглота тлел странный жар, не причиняя вреда самой птице. Правда, серой немного воняло, но для призрака это даже подходяще. Должно же быть соответствующее оформление.

Скользнув к лежащему у борта ядру, Брю вырос до нужного размера и пошёл проверять судно, захрипев на любимый мотив:

Свирепый шквал гремит волной

Креня в пучину борт,

Но всё-равно корабль мой

Придёт в далёкий порт.

Я брызг холодных не боюсь -

Пусть хлещут по щекам,

Я обязательно вернусь

Назло любым ветрам.

Я сын морей, я капитан,

Штурвал в моих руках.

Мне этот дар с рожденья дан,

Таким не ведом страх.

Таким неведома тоска

По прошлым временам.

Не гнётся палубы доска

И косяком идёт треска

На сковородки к нам.

Нам выбор дан, и пусть компас

Упорно держит Nord,

Я румпель смело поверну

И фордевинд толкнёт корму

На скоростной рекорд.

Смотри вперёд, не вешай нос,

Держи по звёздам путь,

Тогда судьба – любитель слёз

Не сможет обмануть.

Утренний бриз при хорошей погоде на палубе парусника может воскресить кого угодно, а не только привидение, специально собравшееся заняться делами на этом свете. Во-первых, паромщик очень переживал за своих друзей и так хотел им помочь, что сбежал с того света, как только представилась возможность. Во-вторых, Брю надеялся выполнить поручение Стратуса Кронлерона, которого встретил после смерти.

Погибший сразу узнал мага, хотя никогда и нигде не мог его видеть. Похоже, что тот даже поджидал паромщика, откуда-то узнав о его смерти. Но морской волк до того был потрясён продолжением собственного бытия, что больше ничему уже не мог удивляться.

– Проглоти меня кит, если я хоть что-нибудь в этом понимаю, – развёл руками загробный Брю. – Но только вы, ваша милость, раз уж всё про нас знаете, не дайте моих ребяток в обиду, подскажите мне, как и чего.

– Постараюсь, паромщик, постараюсь, – грустно улыбнулся дух мага. – Только смертным до поры до времени ничего не говори. Пусть заблуждаются. Их заблуждения – их спасение.

– Но ведь они в опасности! – удивился Брю.

– Ты рассуждаешь как смертный, – ответил Кронлерон и побрёл в облаках, заложив руки за спину.

– Смертный, не смертный… – бурчал призрак.