Фамильяр

Так ведь, да? Вспомните, как мы с вами трахались на спине грифона или в кристальной шахте, в радужном водопаде, на пике ужаса, в стеклянном лесу, на дне голубого озера, внутри пылающего вулкана, да даже секс в телеге торгового каравана был гораздо круче, чем то, что ждало меня с этим Никитой в номере отеля. Я очень хочу попробовать в седле черного дракона. Честно. И чтобы он дышал огнем в этот момент!

– Лана, очнись, – я пощелкал пальцами, – у тебя начинается смещение. Ты не должна забывать, что Ардения – это просто игра, что однажды ее может и не стать, и ты вернешься в суровую реальность, где у тебя нет ни мужика, ни семьи, ни детей, ни работы.

– Я понимаю это, Сергей Викторович, понимаю, но ничего не могу с собой поделать.

– Я бы на твоем месте вернул Никиту этого и перестал ко мне приставать в Ардении.

– Еще чего, – внезапно возмутилась Лана, – не решайте за меня ничего в моей личной жизни. Да, мы с вами друзья и я вам подчиняюсь на работе, но позвольте мне самой решать, что мне делать с мужиками, а что нет.

– Тогда я считаю, что нам нужно прекратить любые сексуальные контакты в Ардении, – жестко отрубил я, и девушка изменилась в лице.

– Да? Вот как? – Ох, как мне знакома эта нервная дрожь. Я видел ее у своей бывшей и у Ирины. Все заигравшиеся девки одинаковы.

– Не вы были инициатором этих отношений, Сергей Викторович, – напомнила она сквозь зубы, – не вам их и заканчивать.

– Вот как ты заговорила, – я усмехнулся. – Лана, следи за собой и тем, что говоришь, иначе тебя ждет судьба Ирины, которая здесь меня любит и на руках носит, а там разве что не ноги об меня пытается вытирать.

– И фазовый волк внутри.

– Не без этого, – согласился я.

После того откровенного разговора я старался как можно реже пересекаться со своей подопечной и давал ей задания, которые она могла бы выполнить самостоятельно.

Кстати, пора рассказать и о нас с Ириной. Мы же теперь как-никак вместе. Я перетащил свои скромные пожитки к ней в квартиру, а она купила новую кровать в свою спальню. В реале мы жили вполне мирно и сносно, она стала гораздо спокойнее. Обилие денег и общий бюджет позволили нам не думать о быте.