Черная пехота

Чуть переведя дух, я встал и побрел по окопу в сторону «Утеса». Его гулкий грохот звучал почти постоянно. По пути я подобрал чей-то автомат, проверил магазин – полон.

Вот и окоп. К пулемету прильнул солдат в бронежилете, надетом прямо на тельняшку. Почуяв движение позади, он повернул голову. Михайловский! Лицо его было покрыто разводами копоти, но я его сразу узнал.

– Живой, лейтенант?

– Как видишь…

– Держись, снизу броня идет! Всего-то ничего и осталось! Сейчас их умоют!

Над нашей головой, грохоча винтами, прошли «крокодилы».

Солдат в тельняшке плескал из ведра на руки Михайловскому. Тот фыркал, брызги летели во все стороны.

– Хорошо! Давай, лейтенант, сполоснись!

– Да я уж после, сейчас твои ребята Вовку принесут, мы уж вместе.

Он подхватил с бруствера тельняшку, вытер лицо.

– Ну, как знаешь. Я тогда потопал, надо донесение отписать.

– А лейтенант зачем сидит? Пускай он и пишет.

– Убило его. В самом начале боя.

– Как это? Он же из землянки и не вылазил, а чтоб ее пробить, так надо в упор садить.

– Миной накрыло.

Он повернулся и зашагал по окопу. Проводив его взглядом, я подошел к землянке. Да, взрыв, действительно произошел внутри, вон как раскидало балки. Судя по всему, мина была немаленького калибра. Или она была не одна? Покачав головой, я повернулся, чтобы уходить, но тут мой взгляд зафиксировал что-то постороннее. Что именно? И где? Слева, что это…

Михайловский сидел за столом. Курил. Морщился и что-то подсчитывал на листе бумаги.

– Что это? – спросил сержант.

– В землянке два взрыва было.

– Да хоть десять, мало ли что тут в воздухе летало?

– «Духи» настолько близко не подходили. Не могли они гранату бросить.

– И?

– Кто приказал открыть огонь?

Михайловский помолчал. Отложил ручку.

– Я приказал.

– А Королев? Я же видел, «духи» начали стрелять после вас. Как же это его так?

– Будешь докладывать?

– Нет, – я покачал головой.

– А?

Я поднялся и, взяв со стола чеку, выбросил ее в окоп.

– Солдаты ведь все равно скажут то же, что и ты?

– Он приказал не стрелять… Их, – сказал он, – все равно уже не спасти, а нам всем скоро в Союз.

– Действительно так?

– Кому через месяц, кому через полгода… Мне через месяц.