Локумтен

Не теряя времени, он подскочил к железной книге и снова прочитал певучую фразу. Потом захлопнул книгу и утёр вспотевшее лицо. Светящийся прямоугольник исчез.

В руке Мастера был зажат золотой кубок. С его дна на мальчика глянул зелёный глаз.

– Ы-ык, – потрясённо произнес Филь.

Вышло это громко, Мастер вскинул голову. Но Филь уже нёсся на четвереньках к выходу. Спускаться задом не было времени, поэтому он нырнул головой в тоннель и, помогая себе руками, обдирая колени, заскользил вниз. Влетев в нишу с вытянутыми вперёд руками, он подхватил вазон и сунул его обратно в нишу.

Гостиную заливал свет начинающегося дня. Проворно, как мог, Филь прогрохотал сандалиями по лестнице и подбежал к дверям, за которыми на верхней ступеньке крыльца его уже поджидал Мастер.

8

Говорят, свойство всех богатых натур – быть маловразумительными. Но Флае был предельно понятен. Его здоровый эгоизм не позволял ему оправдывать свои решения чьими-то недостатками…

    Янус Хозек, из манускрипта «Биография предательства», Библиотека Катаоки

Филь столкнулся с ним нос к носу и замер.

– Моего эмпарота! – Мастер щёлкнул пальцами, и один из крепышей исчез из виду.

«Эмпарот» прозвучало пугающе. Оправдательные истории сами собой возникли в голове Филя, но он с сожалением отбросил их, понимая главное: новый хозяин знает, что он видел.

Мастер смерил Филя внимательным взглядом, заметил порванную на животе рубашку и разодранные в кровь колени.

– Думается, я могу угадать, что означает этот вид, – сказал он с налётом сочувствия. – Любопытно узнать, а туда тяжело взбираться?

Эту часть истории отрицать было глупо, и Филь согласно качнул головой.

– Вам там ни за что не пролезть, – добавил он.

Стараясь взвинтить цену, он покривил душой: при желании Мастер мог взобраться туда, другой вопрос, как он потом спустится.

Филь хмыкнул, не удержавшись, но опомнился и снова сделался серьёзным и даже несколько удручённым. От Мастера это не ускользнуло.

– Ну и хитрая у тебя рожа, дружок! Что там, наверху? – требовательно спросил он.

– Всякие механизмы, – признался Филь и потупился, потому что у Мастера в глазах полыхнул интерес.