Тульпомансер. Книга 1

По его жирному, покрытому волдырями телу ползали крупные личинки. Фунгус ловил их несуразной трехпалой лапищей и отправлял прямо себе в пасть, которая раскрывалась аж в три стороны. Щеки раздвигались, подбородок уходил вниз, обнажая какое-то жерло-горло, полное острых зубов. Ну и мерзок же ты, местный главарь.

А, может быть, это все-таки сон? Тогда я должен немедленно проснуться. Таких монстров просто не существует. Я поморщился и сделал шаг вперед. Передо мной стояла целая толпа людей, но, увидев меня, они тут же застонали и бросились врассыпную.

– Назад, гниль болотная! – крикнул я и выставил вперед факел. Охранники вздрогнули и начали пятиться. Боятся! Что же это за огонь такой, а? Почему он так на них действует?

– Подойди ко мне, мальчик, – ласково проскрипело чучело на троне, – откуда ты взялся такой храбрый? Погоди.

– Произошла ошибка. Мое тело еще живо, а я уже здесь.

– Возможно, такое иногда бывает. Не часто, но бывает. – Чудище встало с трона и подошло ко мне чуть ли не вплотную. Ну и воняет же он! Просто кошмар.

– Ты знал, да? – спросил он довольным голосом.

– Конечно, – ответил я, не имея ни малейшего представления, о чем говорит эта несуразная образина.

– Тогда пойдем ко мне в мой замок. Мы обязательно с тобой договоримся.

Хм, похоже, что он приняло меня за кого-то другого. Фунгус зашлепал прямо по грязи, я последовал за ним, держа факел, а позади нас поплелись черепахи с топорами.

– Как тебе мои владения, – спросил барон, – нравятся?

– Не очень, если честно, – признался я, – тут слишком сильно воняет.

– Это потому, что у тебя есть тело. Ты к нему привязан, да к тому же ты тут совсем недавно. Однако у тебя уже есть огонь Садху. Это меня и радует, и настораживает одновременно.

Мы вошли в сам замок и очень скоро оказались в небольшой комнатке с печкой-буржуйкой, внутри которой тлели голубые огоньки. Фунгус сел в глубокое кресло перед печкой, открыл дверцу и начал меняться на глазах. Я почувствовал тепло и нарастающий жар. Чудище уже превратилось в измученного старика. Его тощее тело было покрыто мешковиной.

– Я знаю, чего ты хочешь, – сказал он, – я верну тебя в тело. Это не составит для меня труда.