Сибирская чума

Может быть, тебе стоит почитать Лао-цзы? У меня есть хороший перевод. Вон там на полочке стоит. Как проснешься, заходи полистать.

– Кто вообще такой этот Роман? О нем никто не знает… – начал я.

– А кого ты спрашивал? – Данила насторожился.

– Дашу.

– А, ну ей и не положено. Она с ним не пересекалась ни разу, да если честно, и я тоже. Роман общался с Анникой. Он – лидер темных сталкеров, а это, в свою очередь, отдельно стоящая тусовка независимых дримеров. Появились они в середине двухтысячных годов, но быстро развалились.

– А чем они занимаются? – спросил я.

– Всем подряд, но в основном изучают низкие уровни сновидений. Потому и сталкеры. Анника с ними сотрудничала, но после ее смерти их дорожки разошлись.

– И она добавила Романа в списки на иссушение. Отличное сотрудничество, скажу я вам!

– Значит, на то были причины, Сергей. Не нам уже судить, почему так произошло. Может быть, они поругались перед смертью Анники. Я знал, что ты не сможешь его победить, поэтому и не устраиваю тебе разнос.

– И даже Еххи? – уточнил я.

– Она оказалась умнее и вообще не стала с ним сражаться.

– Так что, мне стоит отказаться от этого дела, да?

– Это еще почему? – Данила удивленно поднял бровь. – Раз взялся – доводи до конца. Это же просто часть нашей магической игры. Он даже мстить не будет, ибо признает свое поражение, но для этого Романа нужно победить.

– Но сначала выследить, – добавил Рагни.

– Правильно. Однако торопиться не стоит.

– Осознаться в песочнице, спуститься как можно глубже, меняя уровни сна, найти мудреца и поговорить с ним, – ответил я. Кто же этого не знает?

– Хорошо, что… – Дверь за мной открылась без стука, и на пороге появилась Еххи. Данила раздраженно постучал маленькой ложечкой по столу. Он терпеть не может, когда его перебивают или входят в его кабинет без стука.

– Это очень важно, – сказала ведьма и села рядом со мной. В ее руках появился черный конверт. Умер, что ли, кто-то? Первый раз такую штуку вижу. Конверт оказался на столе, и наш учитель ловко подхватил его пальцами. Раскрыл, достал листок черной бумаги, на котором отчетливо виднелись слова, аккуратно выведенные золотыми чернилами.

– Египетская бумага. Письмо устойчивое на разных уровнях сновидения. Давно нам таких артефактов не подбрасывали.